Дмитрий Глуховский - Будущее
– Проснулся, малыш?
Я узнаю его мгновенно, хотя оторванное ухо и спрятано под капюшоном.
Рвусь всем телом – лягнуть его связанными ногами, боднуть головой, – но вместо мышц у меня замороженный фарш, и я тюфяком падаю на пол. Лежу лицом вниз, мычу, извиваюсь, стараюсь разорвать несколько раз обмотанную вокруг моих запястий изоленту, прогрызть дыру в скотче, который воняет какой то дешевой химией.
– Ты смешно дергался, – говорит мне Пятьсот Третий. – Я бы тебя еще раз приложил, но поговорить охота.
Ты пожалеешь, кричу ему я. Ты не смеешь врываться в мой дом! Нападать на другого Бессмертного! На тысячника! Тебя ждет трибунал! Мразь! Ублюдок! Мы больше не в гребаном интернате!
Но все мои вопли остаются у меня во рту.
– Давно пора было повидаться. Последний раз скомканно как то получилось, а? А нам ведь поговорить нужно.
И что то есть в его голосе жуткое такое, что я выжимаю из своего мороженого мяса все, кручусь веретеном и кое как переворачиваюсь на спину – только чтобы видеть, что он там делает.
– Не ссы, – говорит мне Аполлон. – Я не за этим. Ты мне больше не нравишься.
Вжик – Пятьсот Третий расстегивает рюкзак – черный, простой, такой же, как у меня. Достает наш инструмент. Сканер. Инъектор.
«« ||
»» [600 из
807]