Дмитрий Глуховский - Будущее
Забиваю в коммуникатор поиск ближайшей парикмахерской. Тремя ярусами ниже есть целый салон красоты. Отлично. Если красота мир спасет, то и меня выручит.
Башня «Престиж Плаза», в которой находится «Источник», – один сплошной развлекательный центр. Тысяча этажей магазинов, спа центров, нейл баров, игровых автоматов с прямым нейроподключением, тайского массажа с полным контактом, кафе с молекулярными соками, зон для курения, океанариумов с живыми акулами, виртуальными турагентствами и с банджо джампингом на двести ярусов вниз головой. Все это дребезжит, жжется лазерными лучами указками, мелькает всеми цветами видимого спектра, тренькает, надрывно поет голосами бессменных звезд эстрады и героев видеоигр. Толпа – яркие летние маечки, бицепсы трицепсы, юбки до пупа, пестрый бриолин, отчаянная косметика, крепкие девчачьи груди силуэтами под обтягивающей тканью – праздная, гулящая. Я бреду сквозь них, весь утыканный их взглядами, как святой Себастьян стрелами язычников. Чувствуют во мне чужака.
Я и сам понимаю, что я тут не на своем месте. Эта толпа напоминает мне о другой, через которую мы пробирались с Аннели на бульварах Рамблас, под низкой замалеванной крышей. Гудели вялые вентиляторы, все было в дыму и в гари, вокруг были одни нищие, но отчего то я ощущал их как настоящих людей; а эта неоновая молодежь отштампована, отлита из композита. В чем дело?
Салон красоты находится рядом с клиникой по смене пола, я чуть не путаю двери. На входе – несколько радужных трансвеститов с пропорциями борцов сумо. Зазывают к себе, обещают скидку, потом до них доходит, что мой колор – не прихоть, и они принимаются шушукаться, квохтать, прикрывать кокетливо широченные напомаженные рты кулаками с дыню размером. Они – более нормальные, чем я, в нашем нестареющем и заскучавшем государстве; я проглатываю сопли, протискиваюсь мимо этих образин и попадаю в салон.
– Можно покраситься?
Все бабы, которым ставят футовый кок, которым накладывают ногти с голограммой, которым протыкают магнитным пирсингом языки, которым татуируют крылатые пенисы во всю спину, – все выпучиваются на меня.
И персонал, который можно было бы смело выставлять в межгалактическом зверинце, если бы космос не оказался мертвый, как те земли в Сибири, все эти фрики – тоже выпяливают свои накрашенные глаза с драматическими ресницами, контактные линзы противоестественных цветов, с вертикальными змеиными зрачками или вовсе без зрачков. Бал у сатаны – и на нем я оказываюсь уродом.
– Ну не знаааю... – тянет девица с загорелым дочерна лицом, покрытым узором белых наколок. – А чё, это от стааар'сти, что ли? Чё, укол'тый?
– Уколотый, – бурчу я.
– Ну не знаааю... – повторяет она. – У нас аднарааз'вава аабааруд'ваниия неету. Ты ж з'рааазный ньбось.
«« ||
»» [648 из
807]