Дмитрий Глуховский - Будущее
– Сосуды, – вздыхает Хосе. – Возрастные изменения.
– Послушай, ты же не собираешься продать мне какие нибудь волшебные тибетские шарики, а?
– Нет, конечно! – Он шепчет еще тише. – Просто есть одни люди, которые переливают кровь. Откачивают всю зараженную и заменяют ее донорской. С противовирусными препаратами. Настоящими. Контрабандными, из Панама. Процедура стоит, конечно... Но она того стоит. У меня отец... В общем, он до сих пор жив.
– Из Панама?
– Возят дипломатическим классом, их не досматривают.
Я не верю ему. Но разглядываю свои кулаки – и замечаю на них крошечные желтые пятнышки, которых не видел раньше. Пигмент. Как у девяностолетних. Раньше у каждого был свой темп старения – кто то уже в шестьдесят выглядел на восемьдесят и умирал от какой нибудь ерунды. Все дело в генах. Моя собственная наследственность, похоже, полная дрянь. У меня нет десяти лет. Спасибо, ма. Спасибо, па. Кто бы ты ни был.
– Почем они это делают? Гарантии есть?
– Вы меня неверно поняли. Это не мой бизнес, я просто вижу приличного человека и даю вам совет.
– Ты меня к ним отведешь? Я бы хотел взглянуть. Хосе соглашается.
Идем закоулками – узкими техническими коридорами, сервисными лифтиками, оказываемся вдруг на стоэтажном километровом рисовом поле, где от зеленых кончиков до каждого галогенового неба – полметра, где плоские роботы снуют по рельсам, собирая, удобряя, жужжа, где так влажно, что видимость – три шага, где звенят в тумане мириады комаров, разлетаясь через вентиляцию по всей громадной башне, – проходим мимо и забираемся в канализационный люк, ползем по скобкам лестницы, вылезаем на какой то промзоне, дальше через производственные линии, где льют какой то из миллиарда разновидностей композита, – и в конце концов упираемся в черную дверь без замка, без таблички, даже без видеофона.
«« ||
»» [653 из
807]