Дмитрий Глуховский - Будущее
– Ну вот. Видишь, один уже вылез. Напряжемся чуть чуть – и дело в шляпе! Отец Андре заглядывает моей женщине туда, бесцеремонно, – произносит непонятное: «Неправильно лежит!».
– Что значит – неправильно?!
– У второго. У него ноги вперед. Мы не вытащим.
– Вытащим! Сам выйдет!
Аннели плачет, грудь вздымается высоко и опадает, сердце колотится так, будто она тащит груженый вагон, будто пешком на тысячный ярус взобралась, второй ребенок не выходит никак, кто то лезет помогать, Аннели шарит взглядом вокруг себя: «Ян, Ян, Ян, побудь со мной, побудь со мной, мне страшно, Ян... »
Я снова беру ее прыгающие, сведенные судорогой руки в свои и говорю ей о том, что мне снилось: как мы гуляем по Барселоне, по живой пахнущей Барселоне, по этому чертову балагану, как глазеем на пустой горизонт, как трескаем жареных креветок; и небо над головой без дна, и море забито рыбацкими лодками, а где то под ногами кипит Рамблас, еще не уснувший, с факирами, танцовщицами, мангалами со всевозможной белибердой, с китайскими карнавальными шествиями, с индусами и их карри, и их мечтами вернуться на землю, где стоит их священный храм; мы будем жить там, с ними, в этом городе, и купаться в море, и танцевать на улицах, и загорать на крышах чужих домов, какого черта мы должны вести себя прилично, нам ведь обоим еще нет и тридцати...
Я говорю, шепчу, смеюсь, плачу, глажу ее руки, лоб, живот – и я не помню даже, когда она перестает меня слушать, слышать меня, когда она замирает. Первым это замечает святой отец – отшвыривает меня в сторону, я тыкаюсь лицом в пол, вскакиваю, чтобы драться, – а он: «Она не дышит! Кретин, куда ты глядел?!» Слушаю сердце: тишина, и в животе не шевелится никто.
– Как это?! Что?! Почему это?!
– У нее сердце! Сердце остановилось! Надо с ребенком что то делать! Дайте нож! Дайте кто нибудь нож!
– Нет! Нет! Не дам ее резать! Она живая! Лучше слушай! Просто слабо бьется! Слабо!
«« ||
»» [677 из
807]