Дмитрий Глуховский - Будущее
Какая то баба притаскивает зеркальце, его прикладывают к губам Аннели – синим, – и нет на нем ни росинки, нет тумана, нет жизни.
– Отвали! Отвали, сука! – Я держу зеркальце сам; без толку.
Отец Андре хочет разрезать ей живот, но не знает как. И я не знаю. И страшно повредить ребенку, а он уже не дрыгается там, он уже стих, пока мы суетились и орали друг на друга.
Потом, когда я уже отворачиваюсь, как то его достают. Мальчик. Мертвый.
– У нее сердце. Сердце остановилось, – бубнит мне в ухо святой отец. – Мы тут без врачей ничего бы не смогли. Все равно не смогли бы.
Молочу его кулаком наугад, смотрю на свою женщину, на Аннели – распотрошенную, перемазанную, опустошенную. Опускаюсь перед ней на колени, убираю со лба волосы, перекладываю голову поудобней – тяжелую, как ядро, послушную жутко. Шепчу ей в ухо то, что не говорил вслух: «Люблю тебя. Не надо, пожалуйста. Я тебя люблю. Я тебя только что нашел. Я тебя не хочу терять». Целую ее в губы – жар прошел, и жизнь вся пропала, и губы уже такие холодные, каких у людей не бывает. Притрагиваюсь к груди – стылое желе, пот высыхает.
Не понимаю.
Это она? Она или чужая кукла?
– Прибрал господь душу.
– Заткнитесь! Заткнитесь, твари!
«« ||
»» [678 из
807]