Дмитрий Глуховский - Будущее
Я отшвыриваю его, он отползает в сторону. Кто то продолжает за него:
– По христианскому обычаю усопшего следует земле предать. Но тут негде. Нет земли.
Нет в Европе земли, только бетон и композит, а растения все корнями в питательной жидкости барахтаются. Как же быть?
– На двести пятом ярусе измельчители стоят. Для мусора, – вспоминают другие.
Измельчители. Жечь – значит, транжирить энергию и органику. Быть истертым на удобрения – другого выхода отсюда у тех, кто решил умереть, нет. Все же измельчитель.
Не хочу. Что делать?
Нам всем туда, рано или поздно.
Я пытался тебя от него спасти, Аннели, но мне удалось только отложить этот день. Я выбил для тебя девять месяцев отсрочки, но все заканчивается так же, как и тогда.
– Пусть, – отзываюсь я; кто то другой за меня решает.
Бабы пытаются показать мне моего ребенка – вон какая милашка! – завернутая в тряпку кегля, прилипшая к чужой измотанной груди.
«« ||
»» [681 из
807]