Дмитрий Глуховский - Будущее
Я отнимаю его и ухожу.
Со своим пунцовым сморщенным лицом, шелушащейся кожей, кривыми и тонкими конечностями в складках, надутым пузом и подшерстком на спине и на лбу – оно не похоже ни на меня, ни на кого другого. Берта старается напрасно: я не чувствую, что это существо – мое. Оно постороннее, ничье.
Но все же я не бросаю его и не сбегаю. Может быть, потому что этот уродец – все, что осталось от Аннели. От меня с Аннели.
Я даже не оставляю его одного на матрасе. Оно все равно ничего не весит, мне проще держать его на руках.
– Чтобы через час покормил его! – говорит Берта. – Приходи ко мне, я тебе молока сцежу.
Но я прихожу к ней через полчаса, потому что оно проснулось и пищит, а подмывать его я еще так и не научился.
Принято считать, что дети едят молоко. На самом деле они жрут время. Молоко они, конечно, тоже поглощают – когда не корчатся, пытаясь испражниться, или не утомились от первых двух действий и не забылись кратким тревожным сном. И мысли они сжирают тоже – все, кроме мыслей о самих себе. Так они выживают.
Сначала я думаю, что оно паразитирует на мне. Потом прихожу к выводу: нет, это симбиоз.
Лишь только у меня образуется немного времени – я думаю об Аннели, о том, что она не была обречена, что все можно было повернуть иначе, исправить, что ее слова о смерти были не предчувствием неизбежного, а кокетливым страхом, что можно было бы найти частного врача, хирурга, если бы времени у меня оказалось хотя бы на сутки больше, если бы я представлял себе, как это будет трудно и как жестоко.
И сразу же оно просыпается и отвоевывает меня у привидения Аннели. Оно поедает мое свободное время, предназначенное для того, чтобы я глодал себя. Переваривает мою способность рассуждать, вспоминать, размышлять, превращает все в свой желтый жидкий кал, пахнущий дурацки и безобидно. Оно разрешает мне думать только о себе, заботиться только о себе, оно не хочет делить меня ни с кем, даже со своей мертвой матерью. Оно ревнует меня к ней, к Шрейеру, к Пятьсот Третьему, к Рокаморе. Я должен помышлять только о нем – или не думать вообще. Так оно избавляет меня от сомнений и от тоски, а я не даю ему умереть.
«« ||
»» [688 из
807]