Дмитрий Глуховский - Будущее
– Значит, никто ничего не сможет. Ты сжег все, что я делала. Сломал, стер и сжег. Нет никакого лекарства. Нет и не будет.
– У меня ребенок. Поэтому мне сделали укол. Я больше не с ними, клянусь. Не с Бессмертными! Я прошел через тот же ад, что и вы! Меня посадили, я...
– Не думаю. – Она медленно и осторожно качает своей тысячетонной головой. – Через тот же ад? Не думаю.
– Девочка. У меня родилась дочь. Ее мать – моя... Она умерла при родах. Я один. Из за этого переливания все идет гораздо быстрей. У меня нет десяти лет. Мне не на кого ее оставить. Не на кого оставить своего ребенка. Вы должны понять! Вы должны меня понять!
Она молчит. Идет к окну – шаг, еще шаг, еще шаг. Останавливается.
– Я позвонила Морису. Позвонила своему сыну в интернат. Тот самый звонок, единственный. Ты не советовал мне этого делать, помнишь? А я не послушала тебя. Я увидела его. Увидела, как он вырос. Мне не нужно было этого делать. Ты был прав, Джейкоб.
Вот что: она выслушала все от своего Мориса. Надо объяснить ей, может быть, она смягчится...
– Да. Да, я знаю. Знаю, что он вам сказал. Он отрекся от вас, да? Но это ничего не значит! Это испытание, у нас такое испытание. Если он не скажет вам этих слов, его никогда оттуда не выпустят! Все их говорят!
Беатрис Фукуяма пожимает плечами – и как старуха, и как царица.
– Я примерно так себе это и представляла. Но это ничего не меняет. Это чужой человек. Я его не знаю, а он не знает меня. И никогда мы не сможем познакомиться. Ты мне тогда сказал, что он был куском мяса, когда его забрали. Ему было два месяца. Сколько сейчас твоей дочери?
«« ||
»» [719 из
807]