Андрей Гребенщиков - Ниже ада
Хозяйка плакала. Иван не мог этого знать наверняка, но чувствовал, и в горле у него застрял ком.
«Фат не смог пройти сотый метр. Бабах застрял уже ближе к концу – ему не хватило всего метров пятнадцати, но там труба стала совсем узкой. А Хозяйке "повезло", она протиснулась, пролезла, добралась до могильника…»
Девушка молчала. Глотала несуществующие, невозможные слезы и молчала. Наконец с трудом выдохнула:
«Тут совсем чуть чуть осталось. Надо домучить…»
Свалка токсичных отходов светилась вязким зеленым светом, производимым разлитой повсюду желеобразной массой. Хозяйке даже не понадобился фонарь, чтобы найти необходимый зал с железнодорожными цистернами. И протекающий танкер она обнаружила без особого труда…
«Я обнаружила», – уже твердым голосом сказала Анна. Картинка перед глазами Ивана рассеялась, и он понял, что «кино» закончилось.
Сама заделать пробоину не смогла, не хватило инструментов. Там ничего особо сложного не было, тупая работа. Требовалась всего то пара дополнительных стальных пластинок, да еще… Но это не важно. Обратно в трубу залезть не смогла, она таким конусом заканчивалась… Я уже потом сообразила, как это на мышеловку похоже: внутрь влезть зверюшка может, а вот обратно…
Наверное, что то можно было придумать, все же человек – не мышь безмозглая… Вот только, видать, разбередила я чего то в том могильнике поганом, пошли испарения, газ какой то повалил и… По инструкции, по кодексу, по армейской чести и уставу командир отвечает за своих солдат и обязан… Одним словом, Игнат спас всю группу, пожертвовав всего лишь самым маленьким, самым беспомощным солдатиком… Вот так, Ванечка. Такая у меня история любви вышла. Неказистая и безрадостная.
– А что же дальше было? С тобой?
– Я? Держалась, сколько могла. Выхлоп кратковременный был, быстро прошел… не добил. И я ждала, долго долго ждала, что меня спасут. Даже когда все фильтры кончились, за надежду хваталась, что не бросит меня суженый мой. А когда силы и желание бороться ушли, я просто уснула. Жила, трепыхалась, билась до последнего, а потом раз – и уснула. Спала бесконечно, и сны затейливые видела, один страшней другого… И боялась никогда не проснуться. Да только смилостивилось надо мной всемогущее небо, всеобщую беду мне во благо повернув. Когда Динамо и Площадь гибли в огне Первой войны, могильник ожил. Думаю, его взрывами задело. А вместе с могильником…
«« ||
»» [196 из
346]