Андрей Гребенщиков - Ниже ада
– Нравится тебе? Нравится вот так: все видеть, понимать, но быть не в силах хоть что нибудь изменить? Я поделюсь своим могуществом – наслаждайся, любуйся, как умирает твой друг. А ведь он идет за тобой, хотя мог остаться в безопасном месте, мог отсидеться там, где я вас разделила. Но нет, он думает, что должен тебя защитить и спасти, сам не представляя, от чего или кого. И все равно идет, плюет на радиацию и идет. Скажи, Ваня, тебе нравится обладать такой силой?! Беспомощной, тщетной, напрасной?
Раздавленный, ничего не соображающий юноша лишь шептал, молил, заклинал:
– Анечка, милая, останови его! Анечка, пожалуйста, останови его!
Сухой, беспощадный ответ поверг его в отчаяние:
– Я – Хозяйка Медной Горы. Свободная, как ветер, могучая, как стихия. Я – Хозяйка Медной Горы. Бестелесная узница поганой, вонючей свалки, не властная над собой и собственной судьбой. Бессильная, как штиль. Бесполезная, как пустота. Всезнающее ничто. Я не могу ничего изменить, потому что он ничего не услышит и ничему не поверит.
Живчик исчез, и юноша с Аней вновь остались одни.
– Я отправила ему навстречу тварей. Надеюсь, им удастся отогнать его подальше от «очага». – Усталость и безразличие в красивом голосе, боль и привычная тоска в глубоких глазах.
– Спасибо, Хозяйка… Только зачем столько жестокости?
– Ты нужен мне, нужно твое понимание. Я хотела сделать мир лучше, всегда: и до – всеобщего до и моего личного до , – и теперь не передумала. Если небо наделило меня таким даром, он не может быть напрасным… Не хочу больше быть пустотой, существовать без цели и смысла. И мне кажется, теперь я знаю, зачем получила второй шанс.
Хозяйка замолчала. Она не ждала очевидного вопроса, не выдерживала театральную паузу, просто целиком ушла в себя, что то обдумывая, подбирая правильные слова. Ее телесный образ вновь заколебался и «поплыл».
«« ||
»» [200 из
346]