Андрей Гребенщиков - Ниже ада
– Тогда, девочки… кхм… и мальчик, выступаем. Один верный железный друг давно меня заждался.
Где то сверху и слева раздался странный, неясный гул. Он нарастал, становясь с каждой секундой все отчетливей.
Старый Вольф быстрее всех распознал природу этого звука и закричал, что есть силы:
– Вертолет! Все за мной, быстро! Укрываемся в ближайшем здании!
Возможно, предосторожность была излишней – висящий в нескольких метрах от земли туман надежно скрывал «волчью стаю». Однако на винтокрылом летательном аппарате, явившемся из далекой эпохи До , могли иметься тепловизоры, датчики движения и прочие давно забытые и вышедшие из употребления механизмы. Генрих Станиславович предпочел понапрасну не рисковать.
К своему удивлению, он понял, что все происходящее – свержение, побег, сбор боевой группы и предстоящее большое и без сомнений сложнейшее путешествие неимоверно возбуждает его, призывает к действию, вдохновляет на нечто за давностью лет превратившееся в тлен. Вольф чувствовал себя вновь молодым – тем безбашенным, сумасшедшим Геной, Генри, Хайнрихом, даже Фрицем – в армии у него была куча кличек, – что упивается адреналином, мечтает о горячке боя, рвется только вперед, не оглядываясь и не задумываясь ни о чем. Бешено ныл палец, лежащий на курке автомата, справедливая, кровавая ярость требовала жертву. Как же хотелось вцепиться в горло врагу, разорвать голыми руками пасть страшному мутанту, срезать длинной очередью набегающие полчища падали. Любой: людской, животной мутагенной – без разницы!
«Я жив, – щерясь, сказал Вольф сам себе. – Снова жив».
Первым зданием, куда они попытались вломиться, оказался некогда знаменитый на весь Свердловск и вылупившийся из него Екатеринбург бар «Хлебушко». Будь у команды в запасе хоть пара лишних минут, Генрих бы обязательно вспомнил те вечера, что провел здесь в теплой компании, распивая казавшийся в ту пору божественным пенный напиток. Но увы, время, как это часто с ним случается, подгоняло и торопило, не давая ностальгии ни малейшего шанса.
Дверь в злачное заведение отворилась на несколько жалких сантиметров и безнадежно застряла, упершись в нечто массивное и твердое, заворчавшее и заухавшее во сне. Любимый несколькими поколениями свердловчан бар отныне принадлежал совершенно иным существам.
Одна из воительниц, оторва Нютка, изготовилась было закинуть внутрь логова гранату, но Никита рывком отдернула подчиненную, молча вскинув указательный палец на барражирующий в тумане вертолет. В следующее мгновение указательный палец вернулся в плотно сжатый кулак, кулак же, в свою очередь, застыл у носа Нюты.
«« ||
»» [212 из
346]