Андрей Гребенщиков - Ниже ада
Генерал в упор посмотрел на нее и медленно, выговаривая каждое слово, спросил:
– Оля, ты понимаешь, на что себя обрекаешь?
Ураган кивнула:
– Генрих Станиславович, я не смогу по другому, даже если прикажете… Кроме Ленки, сестры, нет у меня никого. Не предам ее память. Простите… Да и рядом с парком вряд ли какая другая погань селиться будет, значит, прорвемся как нибудь…
– Прорвемся, – еле слышно повторил старый офицер и тут же, отдавая честь храброму солдату, сурово и твердо произнес: – Рядовая Величко, приказываю вам любой ценой выжить и прорваться. Во что бы то ни стало!
– Слушаюсь!
Уходили без долгих проводов. Истекающего кровью парня и его «сестричку» оставили в подвале дома прямо напротив входа в ЦПКиО. На сердце у Вольфа было тяжело. «Что же ты, старый вояка, толком от бункера не успел отойти, а уже весь свой отряд растерял…»
– Генрих, не надо. – Никитина прижалась к нему и, казалось, читала тяжелые мысли. – Ты ни в чем не виноват. Я уверена, девчонки не напрасно положили свои жизни… Они бились за своего генерала. Сурового, жестокого, но уважаемого… И любимого. Для любого солдата честь – умереть за командира и правое дело.
– Знать бы еще, правое ли оно… Свергнутый горе диктатор бежит, сломя голову, в неведомые дали…
Никита улыбнулась.
«« ||
»» [284 из
346]