Андрей Гребенщиков - Ниже ада
– Мне первых двух хватило по уши. – Никитина еще пребывала в каком то отрешенно задумчивом состоянии, но все же смогла улыбнуться в ответ.
– Ну и, слава богу! – выдохнул старик. – Трудно даются твои Любови моей замшелой памяти. Не хочу ворошить былое, уж больно в том чуланчике грязно и душно. Давай лучше я тебе обзорную экскурсию по этой части города устрою, ладно?
Катя с готовностью кивнула – прошлое нелегко давалось не только седовласому генералу.
– Места здесь славные во всех смыслах. ЦПКиО мы с тобой хорошо изучили, к несчастью… А сейчас следуем по улице Ткачей, которая вот там, за мостом, перейдет в Фурманова. Мост пересекает речку Исеть, еще при жизни за «чистоту» прозванную хмм… как по мягче то выразиться то… ну пусть будет «грязнотечкой». Видишь справа шесть красивых однотипных домиков? Местная достопримечательность. Построены очень и очень давно, сразу после Перестройки. Что это такое? Ну, тоже Апокалипсис, только локальный, для одной страны, но речь не об этом. Построены, значит, давно, но так никогда и никем не заселены. Представляешь, какая красота пропадала? Теперь смотри чуть левее домов, через речку, на другой берег – там объяснение, почему жить в красоте не пришлось никому.
– Кроме пустыря, ничего не вижу, – удивилась Никита.
– И не увидишь, потому что «истина», как ей и положено, скрыта в глубине, под землей, – многозначительно усмехнулся Генрих. – Раньше, много раньше, здесь была окраина города. И на этой самой окраине располагалась свалка химических веществ. Затем Свердловск разросся, и окраина превратилась чуть ли не в центр. Забавно… мегаполис со свалкой посередке. Срамное место превратили в могильник, а сверху закидали землей. Самые ушлые и предприимчивые тут же по соседству возвели элитное жилье – это же очень круто, жить в собственном доме прямо в городе! Но продать ничего не смогли, там такое превышение всех эпидпорогов – караул просто! Вот такая басня о человеческой глупости и алчности.
– А мораль? – серьезно спросила Никита.
– Мораль? Хмм… Наверное, простая: некоторые называют время До раем, а настоящее После – адом. И то, и другое, конечно, ложь, потому что на самом деле ничего не изменилось…
– К как н не изменилось? – От неожиданности девушка начала заикаться.
– Все, что вокруг, – антураж и фон, не больше. Он то как раз стал во много тысяч раз хуже, спору нет. Но сам человек остался прежним! Условия обитания откинули его обратно в каменный век, какие то качества, без сомнения, обострились – подлость и героизм, например, видятся теперь гораздо ярче и отчетливей. Однако «венец создания» не претерпел каких либо изменений. Вообще. Новый «потоп» был напрасным. Как говорил друг моего врага: «Этот мир настолько погряз в грехах, что оказался не в силах породить нового Искупителя…»
«« ||
»» [288 из
346]