Ольга Громыко - Космоэколухи
– Думаете, заказчик поймет, что с елкой что-то не так? – Девушка повернулась к Дэну, на ходу собирающему еще влажные волосы в хвостик.
– Вероятность этого события достаточно высока, – тактично сказал рыжий. – В договоре не указано, что он слепой.
– А мы объясним ему, что с деревом все в порядке, просто оно так выглядит. И если правильно его поливать и удобрять…
– Вот в качестве удобрения он нас под ней и прикопает. – Теодор шмыгнул в освободившуюся ванную.
– На Мераке так на Мераке, – раздумала спорить Полина.
* * *
Жилище олигарха начало давить на посетителей с первых шагов, хотя ничего особенного в нем не было: двухуровневый особняк в тридцати метрах под поверхностью планеты, на которую колонисты выходили только в скафандрах. Лаконичность и кажущаяся простота обстановки говорили о состоянии владельца красноречивее, чем если бы он выложил пол платиновыми слитками. Впрочем, паркет из темно-красного дерева стоил немногим дешевле. Два киборга у дверей – разумеется, «семерки» – словно не заметили прошедших между ними космолетчиков, однако Станислав не сомневался, что гостей просканировали с головы до пяток, определив не только модель бластера в капитанской кобуре, но и уровень его заряда. Дэн, похоже, сделал то же самое, потому что перешел в режим защиты «хозяев»: движения стали более резкими, механическими, глаза остекленели, рыжий приотстал, чтобы, в случае чего, перекрыть траекторию броска или выстрела. В другой ситуации капитан его одернул бы, но сейчас ему даже стало как-то спокойнее.
– Пожалуйста, обождите здесь, – с точно выверенной пропорцией уважения и снисходительности попросил дворецкий, проводивший посетителей в гостиную. – Хозяин примет вас с минуты на минуту.
Станислав кивнул и нервно осмотрелся. В просторной комнате с несколькими креслами и антигравитационной столешницей было пусто, только на каминной полке с безделушками копошился маленький робот-уборщик, собирая пылинки десятками малюсеньких клешнястых лапок. Они работали так быстро, что сливались в серое марево по бокам тельца. В распахнутые окна временами врывался свежий ветер, пахнущий влажной землей и цветами, по заросшей ковылем и желтыми тюльпанами степи бродил лошадиный табун.
– Крутая голограмма, – восхищенно пробормотал Теодор, когда чем-то испуганные кони сорвались в галоп, пересекли один экран и появились на другом.
«« ||
»» [253 из
562]