Ольга Громыко - Космоэколухи
– Не обижайся, я завтра ее переделаю. Банка почти пустая оказалась, на целое слово все равно не хватало. Михалыч уже новую заказал, утром привезут.
– А готический шрифт?!
– Так ведь он действительно красивый, – искренне сказал киборг, вызвав у команды новый всплеск веселья.
Тед замялся, все еще злясь, но понимая, что правильнее и куда приятнее будет посмеяться над собой вместе с друзьями.
– Ладно… – наконец проворчал он, возвращаясь к столу, где Полина уже отковыряла крышку с ведерка и воткнула в него пять ложек. – Вместе переделаем.
* * *
Перед сном Станислав проверил почтовый ящик, но новых писем не было – ни с той стороны закона, ни с этой.
– Ну и черт с вами, – проворчал капитан, уже жалея, что ввязался в эту авантюру.
Когда Станислав служил в космодесанте, его тоже раздражали гражданские, лезущие под руку в самый неподходящий момент. Боевая операция, перестрелка, дым, крики, и вдруг откуда-то вылетает что-то растрепанное, отчаянно машущее руками: «А-а-а, братки, не стреляйте, я свой!» И начинает метаться по полю боя, как перепуганный заяц. Хорошо, если его от неожиданности прихлопнут в сотню стволов сразу с двух сторон, а то ведь могут и в заложники взять, торгуйся потом с этими террористами…
Станислав написал Харальду, поблагодарил за посредничество и пообещал проставиться при встрече; выкинул, не читая, спам про утолщение копулятивных усиков, наследство от криптонианского дядюшки, по весне трагически не вышедшего из линьки, и продажу недвижимости на Альтаире. Туда же, после недолгих раздумий и вежливого: «К сожалению, на ближайший месяц наш график доставки полностью расписан», отправилось коммерческое предложение о перевозке двух лошадей на Пуму. Лошади Станиславу нравились, пумская конская колбаса – нет.
«« ||
»» [322 из
562]