Ольга Громыко - Космоэколухи
– Может, с «Шайтана» удрала? Казак себе тоже котяру завел, тощую, белую.
– От второго до лагеря километров семь, ее бы по пути сто раз сожрали. А точно хассы?
– Точно. Утром в кустах только клочья, полхвоста и ошейник нашли. Летун бы целиком заглотнул, а сосальщики кости оставили бы.
Дальше Тед не прислушивался, заметив возле входной двери ящик с отработанными фильтрами. Его забирали по утрам, когда приезжала новая смена, и утилизировали уже в лагере. Майк говорил, что фильтр рассчитан на шестнадцать часов, но, когда пленники возвращались с плантации, респираторы еще работали. В здешних сутках примерно двадцать часов, на сон дают около шести – меньше нет смысла, в темноте работать невозможно. И еще час на завтрак-ужин. Значит, остается минимум три часа в запасе, плюс бонус от производителя – в инструкции всегда указывают меньший срок годности, чем на самом деле, подстраховываются.
Тед выгреб все, распихал по карманам и почувствовал себя богачом. И то, наверное, ни один взломщик так не радовался увесистому мешочку с алмазами или древним пачкам купюр, как пилот – куче грязных фильтров. Сейчас они были куда ценнее камней и бумажек.
Дальше сидеть в бараке не имело смысла, разве что фильмец досмотреть. Парень натянул респиратор и неуверенно подступил к двери, вспомнив, как трудно она открывалась по утрам, скрежеща и скребя по полу перекошенной створкой. Даже если отколупывать ее по миллиметру, шума не избежать.
А, была не была! Беглец поглубже вдохнул и под убийственную какофонию отодвинул засов, отщелкнул замок и дернул за ручку.
– Что, Рэтт, уже сваливаешь? – равнодушно окликнули из караулки.
– Угу, – буркнул Тед, подражая прокуренному голосу одноногого, выскочил из барака, захлопнул дверь, метнулся за угол и затаился, прижавшись к стене.
Дверь так и не открылась, только замок щелкнул.
«« ||
»» [443 из
562]