Ольга Громыко - Космоэколухи
Смерть пилота уже была ненапрасной.
Друзья Теда, напротив, предпочитали верить в лучшее – тело-то так и не нашли. Смущало их только то, что парень ни с кем не поделился своими планами. Хотя оно и к лучшему: на допросе пленники с чистой совестью клялись в своей непричастности. Даже киборг не придрался.
– Видимо, Теодору пришлось импровизировать, – заключил Вениамин, собрав воедино все слухи.
– О да, Тед это умеет! – с гордостью подтвердила Полина, будто сама его учила.
Но не успели рабы собрать и по полкило пиявок, как прибежал размахивающий рацией повар, что-то сообщил охранникам, и на плантации опять поднялась суматоха.
– А ну пошли вон с поля! Живо, живо, выметайтесь оттуда!
Испуганные люди, не зная, чего и с какой стороны бояться, наперегонки бросились к барачной двери. Уже за порогом запыхавшийся Михалыч обернулся и успел заметить далеко-далеко в небе сверкающую серебристую точку, а в следующий миг его толкнули в спину и дверь захлопнулась.
* * *
Про Станислава все как будто забыли. Одиночную камеру приоткрывали два раза в день, чтобы сунуть пленнику кружку воды и тарелку с перловкой такого вида, будто ее уже ели. На вопросы тюремщик не отвечал, на провокации злобно пыхтел и хлопал дверью громче обычного. Из развлечений были только внутренняя стена, к которой можно приложиться ухом и послушать, что творится в коридоре (обычно ничего), да пол, где капитан от скуки отжимался и качал пресс до изнеможения, за неделю выполнив годовой план по утренней зарядке.
Поэтому когда тюремщик, против обыкновения, широко распахнул дверь и махнул бластером: «На выход!», Станислав не сразу понял, чего от него хотят.
«« ||
»» [447 из
562]