Ольга Громыко Андрей Уланов - Космобиолухи
— Пилот,— Сакаи сглотнул,— я приказываю запустить основной двигатель.
— Капитан, говорю же...
— Запускаешь основной двигатель на минимальной мощности,— медленно, делая паузы между словами, заговорил капитан,— и плавно изменяешь вектор тяги, чтобы мы вышли в горизонтальный полет.
— Мы воткнемся,— повторил бывший сержант,— слышишь меня, Роджер?! Даже минималка даст больше десятки! Ты не сможешь даже пальцем шевельнуть, потому что на каждом твоем пальце будет сидеть большой и толстый...
—Янесмогу! — перебил его Сакаи.—Тысможешь!
— Но...
— Врубай! — выдохнул капитан.
В следующий миг он с трудом удержался от крика. Удар перегрузки был страшен, и на миг в мутнеющем сознании капитана проскочила мысль, что Винни был прав и сейчас их попросту раздавит. Как это происходит, он знал даже слишком хорошо. У преподавателя теории пилотажа была богатая коллекция роликов, которые он под настроение — или по указке психологов — демонстрировал курсантам. Кое-кто и впрямь ломался, увидев, как растекается по спинке пилотского кресла выдавленная кровь, а за ней сползает с костей и плоть. Ролики обычно крутили в замедленном режиме. В реальности же все происходило очень быстро — но и за те пять-шесть секунд, пока мозг будет сминаться в кашу, можно успеть почувствовать довольно много.
Винни капитан уже не видел — периферийное зрение отказало, а оставшийся тоннель катастрофически быстро сжимался, грозя схлопнуться вообще. Но кое-что в него еще попадало: чьи-то руки с вздувшимися от дикого напряжения венами ме-едленно, по миллиметру в год, сдвигали штурвал «от себя».
Это длилось целую вечность — и, когда чудовищныйпРе^с внезапно исчез, капитан поверил в чудо далеко не сра^у
«« ||
»» [134 из
511]