Железников Владимир Карпович - Чучело
Теперь, когда работа была закончена, он как то протяжно вздохнул – он боялся, у него не будет сил взглянуть на свой заколоченный дом.
– Ну хватит! – сказал Николай Николаевич. – Что мы с тобой, как два дурачка, разревелись у всех на виду! Мы что, хороним кого нибудь?.. Наоборот – мы живы! Мы живем на полную катушку! Мы совершим еще что то замечательное!
Потом, наскоро позавтракав, отключили электричество и газ, перекрыли воду в садовой колонке и закрыли все двери на замки. Погрузили два чемодана и мешок яблок на садовую тележку. Сверху Николай Николаевич положил картину, аккуратно завернутую в старое полотенце, вышитое крестом еще бабушкой Колкиной, – это была их «Машка». И они пошли на пристань, подгоняемые внутренней тоской, которую оба старались скрыть друг от друга.
– Дедушка, – сказала Ленка, помогая Николаю Николаевичу везти тележку, – ты здорово придумал с «Машкой». – Она схватила картину: – Лучше я ее понесу. Повесим ее на самое видное место. И нам не будет скучно. Посмотрим на Машку и все картины вспомним. – Заглянула ему в глаза: – Правда, дедушка?..
– Правда, Елена! – ответил Николай Николаевич и чему то рассмеялся.
– А чего ты смеешься? – не поняла Ленка. – Что радуешься?
– У меня для этого масса причин, – возбужденно ответил Николай Николаевич. – Сейчас сядем на катер, и я тебе их подробно изложу.
Вот тут то они и услышали знакомые тревожные крики:
– Держи! Держи и и и!
Следом раздался свист и улюлюканье погони. Ленка привычно втянула голову в плечи. Николай Николаевич заметил это и спросил:
«« ||
»» [225 из
245]