Тимофей Калашников - Изнанка мира
— Забудь это имя!!! — рявкнул Сомов, как будто его обвинили в одном из смертных грехов. — И объяснить свои превращения тебе все же придется. Тебя отец посылал шпионить за мной?
— Ах-ха-ха! — рассмеялась Ирина, поняв, что так расстроило ее любовника. — Я боялась отцу хоть слово о тебе сказать. Это ты мне объясни, как из офицера Четвертого Рейха ты стал начальником у коммунистов? Удачная маскировка, ничего не скажешь! А я-то была уверена, что мой миленок с Чеховской. Дрожала всякий раз, дура: отец бы точно меня убил, узнай, что я с фашистом встречаюсь. И на Ганзу уже никогда бы не пустил… И я никогда-никогда больше бы тебя не увидела…
Она замолчала. Федор так же не находил, что сказать; прежде надо было осмыслить произошедшее. Конечно, ему хотелось о многом узнать. Например, как Ирина оказалась невестой Зорина? Что она знала о планах отца? Но все эти вопросы отступали перед самым важным: что он сам должен сейчас сделать? В такой запутанной ситуации ему бывать еще не приходилось. Раньше жизнь походила на правильную шахматную партию и Сомов всегда знал четко, где линия фронта, кто черный, кто белый… Причем сам он всегда был на белой стороне. Но сейчас фигуры непостижимым образом перекрасились и перемешались.
— Так ты меня выпустишь? — спросила девушка, чувствуя, что повисшая между ними тишина уплотняется с каждой секундой. — Обещаю, я буду молчать обо всем, что было на Новослободской…
— Верно мыслишь. Молчание — золото, а свободные камеры у нас всегда найдутся. Если Кирилл Зорин вдруг перестанет считать тебя невестой, то заступаться за Ирину Лыкову будет некому, — произнес мужчина, с трудом сохраняя спокойствие, и добавил: — Ведь я здесь по его просьбе.
— Зорин?! Заступался за меня?! — негодованию Ирины не было предела. — Да он меня бросил! Обещал прийти… Я жду уже два дня…
— Всегда подозревал, что ты дура, а сейчас убедился, — зло перебил ее Федор. — Парень любит тебя без памяти. Он был ранен, валялся в госпитале, а потом сбежал на передовую. Еще у него отца убили, и утром похороны.
— Ранен? Как это? — девушка была ошарашена известием.
— Мы с Ганзой воюем. Ты не знаешь, что ли?
Только теперь она начала понимать причину необъяснимого молчания Зорина, но беспокоилась сейчас не об этом. Ирина почувствовала, что первоначальное удивление, радость узнавания, с которыми мужчина смотрел на нее, сменяется жесткой решимостью. «Неужели он уйдет, и я опять его потеряю?» — пронеслась тревожная мысль, кольнувшая сердце.
«« ||
»» [130 из
296]