Тимофей Калашников - Изнанка мира
Уготована и нам банька в синем небе,
Но пока стоит пуста: слишком тороплюсь.
Прививать себе тоску в час по чайной ложке,
Подсадив ручных синиц в клетку к журавлю.
От невысказанных слов больно понарошку.
Не ходи за мною вслед — я тебя люблю.
Из комнаты, где было назначено заседание совета, в коридор доносились возбужденные голоса. Как видно, спор уже достиг такого накала, что его участники не могли сдерживаться.
— Нет, я, конечно, все понимаю… Но однако ж… Сомов весьма уважаем мною… Что ни говори, стал Секретарем партячейки всего севера Красной ветки… но есть же и предел терпению!.. — узнаваемо басил пожилой генерал с Преображенской площади.
— Скажите, сколько можно ждать?! Мы не дети. Если без надобности наша помощь, так и скажите. Зачем мы рисковали жизнью? Многие, как сталкеры, по поверхности к вам сюда пробирались! — визгливо возмущался другой голос.
— Да, да! — свое «фи» вставил и руководитель Черкизовской. — Я, между прочим, уже двое суток вообще не ложился… Вы говорили, что остались без руководства, мы, бросив все, примчались, а руководство, оказывается, уже на месте, только никак не соизволит почтить нас своим вниманием! Может, вообще никакой поддержки вам и не надо?
«« ||
»» [133 из
296]