Тимофей Калашников - Изнанка мира
— Не смотри на небо! — проорал он в ухо Кириллу, подталкивая полупарализованного Зорина в сторону павильона. — Не смотри вверх, говорю! Отойди, вон к стенке, под козырек, и держись там за что-нибудь, только далеко не отходи… скоро полегчает…
Шатаясь на подгибающихся ногах, Кирилл двинулся куда-то вбок, а приступы тошноты подкатывали один за другим. Одновременно его трясло от ужаса и холодного омерзения.
— Вниз, быстро! — скомандовал подошедший боец голосом Сомова. — Когда оклемаешься, пойдешь во второй группе на зачистку туннелей.
— Нет… не… — прохрипел Кирилл, сплевывая желчь. — Сейчас я… полегчает… сейчас…
Оказавшись под защитой козырька, выступающего на пару метров от стены павильона, выкрашенного когда-то в темно-розовый цвет, Зорин и правда почувствовал себя лучше. Хотя в голове продолжали стучать молотки пульса, а колени дрожали, отказываясь повиноваться, над головой снова была привычная твердь, а не пугающая бездонность пустоты. Так плохо ему не было ни разу в жизни. Даже когда он лежал в лазарете с контузией или еще раньше, когда пару раз траванулся сваренной впопыхах грибной похлебкой… Тогда просто немного кружилась голова, болел живот, рвало, но не было этой безмерной паники, лишающей сил. Чувства постепенно возвращались, и он уже мог понимать, что воздух холодит капли пота, выступившие на висках, и они, сливаясь в ледяные ручейки, скатываются по щекам вниз.
«Надо подойти к машине и помогать… — шепотом уговаривал сам себя Зорин, проводя по лицу тыльной стороной перчатки. — Буду смотреть под ноги, только вниз… Это я смогу. Надо успокоиться. Остальные же не обращают внимания на это… на эту… и не падают… Значит, можно привыкнуть. Еще минуту постоять здесь и идти… — Кирилл вжал лоб в шершавость стены. — Какой бред… Вот мерзость, неужели все это придумал именно я? — его передернуло, и план, казавшийся столь четким и выверенным еще пару часов назад, вдруг предстал во всей своей неприглядной гадости. — Ну да, я. Значит, я и обязан довести все до конца, хотя…»
Он наклонил голову и уже собирался надеть противогаз, как взгляд его, скользнув между изрядно потрепанных временем машин, зафиксировал нечто столь необыкновенное, что молодой коммунист, забыв обо всем, прошептал:
— Что это?
На границе видимого круга, очерченного дождем, то пропадая, то выступая яснее, стоял накренившийся вагон трамвая, вокруг которого двигались пряди тумана. Однако, приглядевшись, Зорин тут же понял свою ошибку: это мелькали силуэты четырехлапых существ, немного напоминавших очень больших собак с длинными оскаленными мордами. Звери прыгали, поднимая вокруг себя фонтаны брызг, отряхивая длинный серебристый мех, который стелился почти до земли. Это фантастическое зрелище заставило Зорина напрочь забыть о своих страхах открытого пространства, и он озирался, с удивлением видя, что больше мутантов никто не замечает. Видимо, занятым погрузкой сталкерам обзор загораживала махина «КамАЗа».
Конечно, это были мутанты, но какой-то неизвестной породы. Во всяком случае, Кирилл, всегда жадно ловивший любые рассказы о поверхности и ее обитателях, о таких еще ни разу не слышал.
«« ||
»» [143 из
296]