Тимофей Калашников - Изнанка мира
Персонажи уходят. Незыблем лишь главный герой.
Словно кто-то его бережет/охраняет/лелеет.
А для всех остальных в каждой новой главе — лотерея,
О которой герой наш зачем-то мечтает порой.
Будто он недоволен судьбой. Будто тоже в душе
Он не против уйти, если верный найдется попутчик.
Жить у бога за пазухой — может и это наскучить.
Извини, дорогой, ты ведь знаешь прекрасно сюжет…
На Ганзе Кирилл был впервые и чувствовал себя слегка оглушенным бурей впечатлений от новизны, красочности и толкотни. Комсомольскую-кольцевую, под конвоем четырех внимательно-хмурых ганзейцев, он проскочил как во сне. Даже когда молодой коммунист уже сидел на мотоплатформе, двигаясь по туннелю, в котором были развешаны слабые, но все-таки разгоняющие тьму лампочки, перед глазами его все еще проплывали, ослепляя пышностью и блеском, непривычные интерьеры. Роскошные золотые мозаики на потолке (ах, как бы рассмотреть их получше!), богатая лепнина (вот же люди делали!), хрустальные люстры, которые, хотя и не горели в полный накал из-за раннего времени, однако подавляли своими размерами (а что будет, если такая громадина упадет?), как и бесконечная перспектива уходящих в даль арочных пролетов, от которой кружилась голова.
Зорин снова и снова вспоминал невероятный калейдоскоп событий после успешного захвата Комсомольской.
«« ||
»» [155 из
296]