Тимофей Калашников - Изнанка мира
— Гони еще два патрона за ликбез, дипломат, да смотри, жетон не потеряй, а то опять скандал выйдет, что краснопузого обворовали! — ухмыляясь, сказал второй патрульный. — Кто только вас, таких бестолковых, на свет рожает?..
В ожидании еды Кирилл с любопытством озирался по сторонам. Из всех заведений общепита он выбрал эту дешевую забегаловку, приткнувшуюся в боковом нефе. Не потому, что было мало патронов, чтобы купить еду — как раз патронами его снабдили даже в чрезмерном количестве. Просто молодой коммунист вдруг растерялся и прошел мимо роскошного ресторана, который манил зеркалами и хрусталем светильников в центре зала.
Наверное, больше всего удивляли толстяки, которые попадались на глаза. У них, на Красной ветке, люди отличались стройностью. Злые языки называли это «скелетной худобой» и утверждали, что из одного костюма «химзы» коммунисты умудряются перешить два, но на то они и злые. Конечно же, все эти наветы о голоде у красных были сплошным враньем, — питались нормально, хотя без разносолов. Где ж недоедание, если дети почти не болели, а старики сохраняли бодрость тела и духа? И, конечно, невозможно было встретить такие пресыщенные лица, с одутловатыми щеками и мутным взглядом, как, например, вон та четверка, занявшая места по соседству…
— …И это, я тебе скажу, совсем другое дело, чем потертые картинки в книжках рассматривать! Совсем не тот эффект. Братан, да ты вот как подойдешь к ней поближе, а она длинная, метра три, почитай… сохранилась прекрасно, ни одного кусочка не утеряно, берегли, видать! Чуть-чуть сощуришься, и вот уж кажется, что ты не на стену смотришь, а на лугу стоишь, а вокруг тебя по-настоящему березки шелестят… — мечтательно жмурился заплывшими жиром глазками самый немолодой и самый толстый из торговцев. — Или еще там одна есть, с речкой. Ну, просто запах воды чувствуешь… Главное, вот так глаза сделать и поближе подойти…
К разговорам этой компании Зорин стал прислушиваться, вспомнив, что он поехал через Ганзу с особым заданием. Начпартии Сомов особенно настаивал, чтобы Кирилл больше обращал внимание на настроения простых жителей.
— И во что эти твои речки-березки нам обойдутся? — циничным тоном спросил «братан», обсасывая пальцы после очередного куска истекающего соком мяса.
— Да не волнуйся, брателло, дешево. А навар будет нехилый! — облизнулся толстяк. — Надо только транспорт обеспечить. Демонтаж с погрузкой марьинцы сделают сами. Уже обговорено.
— А вид, правда, товарный?
— Ты не поверишь! Ни одного сколотого края! Как будто вчера из мастерской эти мозаики.
Кирилл погладил пальцами поцарапанный мрамор столешницы. Говорили, что Ганза скупает у бедных станций облицовку колонн и стен. На продажу шли также светильники, скульптуры и прочий декор. Вот и эти торгаши как раз обсуждали вывоз мозаичных панно со станции Марьина Роща.
«« ||
»» [157 из
296]