Тимофей Калашников - Изнанка мира
— Мне не понять, брат?! Да я еще ребенком все понял… Чего? Того, что Партия твоя — это машина. Огромная, мощная, страшная машина. Без машиниста она ничто… слепая груда металлолома… Но когда появляется он, такой, как Сомов, например… тот, который дергает за рычаги и давит на педали… тогда берегись! БЕРЕГИСЬ! Тебя раздавят! Намотают потроха на шестеренки! Смажут кровью свои механизмы и клапаны, сжуют и не подавятся. А через месяц никто и не вспомнит геройского парня и несгибаемого коммуниста Кирилла Зорина, который спас… кого ты там спас?
— Хорошо, — не сдавался Кирилл, — пусть так. Но Сомов — это еще не Партия. Есть еще Центральный Комитет. Есть товарищ Москвин, наконец! Он честный человек! Истинный вождь! Он поможет… — произнес Кирилл, но услышанные слова, кажется, начинали действовать, отравляя его ядом сомнений.
Павел наклонился к брату и перешел на шепот:
— Эх, Кирюха! Если хочешь знать, товарищ Москвин такой же, как и Сомов, только намного хуже. Гражданская война здесь никому не нужна… тем более из-за твоей Ирины… она, в конце концов, не Елена Прекрасная, чтоб Сокольники, то бишь Сталинскую, штурмовать… Все это политика, брат. Политика чистой воды! Игра по-крупному! У тебя же нет ни опыта, ни авторитета, ни нужных связей для того, чтобы играть в эти игры. Учти, как только ты явишься на любую станцию Красной ветки требовать справедливости, тебя сразу схватят! Растопчут и уничтожат! Хорошо, если просто пулю в лоб, а то и на каторжные работы сослать могут. Сгноят, как врага народа, в каком-нибудь Берилаге. Или крысой подопытной к профессору Корбуту определят. Слыхал про такого? И хорошо, что не слыхал, — крепче спать будешь. И ни у Москвина, ни у членов ЦК, между прочим, голова болеть не будет от того, что куда-то делся младший сын Ивана Зорина. Тоже, кстати сказать, покойного, уж прости за цинизм… Такие вот дела, брат. Никому ты на этом свете больше не нужен, кроме меня. А вот помешать — можешь…
Время остановилось. Удушливый дурман заполнял каждый уголок сознания. Кириллу казалось, что еще чуть-чуть — и кровь заклокочет, пойдет пузырями, выплеснется из горла.
— Я убью его!!! — вне себя выкрикнул юноша. — Убью Сомова!
— Убьешь… а дальше-то что?! — старший с сочувствием посмотрел на младшего. — Что дальше? Ирина свой выбор, кажется, уже сделала…
— Ее заставили…
— Да-да… верь больше! Заставили… принудили! Еще скажи, под дулом пистолета! — Павел схватил парня за грудки, так что ткань куртки затрещала. — Киро, не обманывай себя! Не тешь понапрасну! Бабы, они ж испокон веков такие: непостоянные, хитрые, подлые! Не поддавайся чувствам! Думай головой, а не другим местом… И потом, сам посуди, что для нее лучше: быть подругой главы, — слышишь? — ГЛАВЫ Партии на севере ветки или женой простого, нищего солдафона… пускай даже трижды героя. Лавры в карман не положишь! В кабаке не пропьешь! Себя не накормишь! Ребенка не оденешь! То ли дело Сомов…
— Заткнись! — Кирилл с яростью оттолкнул от себя брата. — Заткнись! Ты ее даже не знаешь!
«« ||
»» [166 из
296]