Тимофей Калашников - Изнанка мира
— Не знаю, — паренек на мгновение запнулся, а потом пожал плечами. — Раненые здесь… а мертвых сложили в туннеле… Давай, попей немного, а то обезвоживание будет. Это для тебя плохо… Скажи, чего-нибудь еще надо?
— Сколько я уже тут? — спросил Кирилл после того, как сделал несколько глотков воды, которая удивительно освежила и прояснила сознание.
— Почти сутки. У тебя контузия сильная, сотрясение мозга и ожоги еще, так что не вставай. И скажи спасибо, что остальное цело. Если что-то захочешь, руку подними, кто-нибудь подойдет. Доктор сказал, еще два дня надо лежать.
— Как, два дня? Я не могу так долго! — воскликнул Кирилл, хватая медбрата за халат.
— Ну, чего ты? — парнишка сочувственно похлопал Зорина по руке. — Завтра утром посмотрят тебя, может, и раньше отпустят. А сейчас спи лучше, все равно паспорт твой в сейфе, а без документов дальше поста или патрульных не уйдешь. У нас же война, чрезвычайное положение! Постоянные проверки документов. Понимаешь?
Кирилл хотел было еще что-то спросить, но понял, что сейчас не до него, и отпустил санитара.
В попытках подняться прошло еще несколько часов. Из долетавших до него разговоров медперсонала и больных Кирилл узнал, что после их неудачного рейда были предприняты еще три попытки прорвать блокаду Комсомольской, но ни одна не увенчалась успехом. Поэтому, что там сейчас творится, никто не знал. Связь с «большим метро» так же прервалась, и, по сути, три станции Северной партячейки оказались изолированными, а понять, захвачена коммунистическая твердыня полностью или еще сопротивляется, было невозможно. И еще: на брезентовой стене рядом с операционной висел список здешних пациентов. Преодолевая головокружение и без малого держась за воздух, Зорин кое-как добрался до него и принялся водить по строкам пальцем. Листки были исписаны мелким кривым почерком, и часть фамилий была зачеркнута, но Ивана Зорина в списке не значилось.
«Значит, он на фронте, — решил Кирилл. — Значит, воюет. Нечего и мне разлеживаться».
О каком-либо ином варианте Зорин-младший даже не думал. Не мог такой сильный, такой бесстрашный человек, как его отец, взять и умереть… не мог.
— НАЗАД!!! — полог операционной с шумом распахнулся, и хирург буквально выпал наружу.
«« ||
»» [96 из
296]