Артём Каменистый - На краю архипелага
Опять мерзко захохотали, причем близко. Устало подняв веки, Макс обернулся и вздрогнул: чуть ли не пред носом в воздухе порхал мертвенно-белый огонек. А дальше еще один. Нет - даже два. Светлячки. Пусть крупные, но простые светлячки. Светящиеся насекомые с крылышками. Таких ему видеть не доводилось, вот и опешил поначалу. Да и неожиданно.
Справа опять затрещали ветки. На этот раз явно что-то приличное. Это не лягушка, и не ящерица. Хотя насчет последних он поторопился с вердиктом - как раз ящерицы здесь бывают очень даже серьезные.
Ухватился за ружье покрепче. Ничего страшного - даже если это крадется матерый хладнокровный хищник, шансов наткнуться на Макса у него немного. Тот сидит тихо, не издавая ни малейшего звука. По запаху? А далеко ли можно почуять присутствие человека? Особенно если он чистоплотен, к тому же его только что в течение двух часов полоскало дождевой водой и пропитывало снизу смрадной жижей. Надо быть отменной ищейкой и подбираться с подветренной стороны.
А ветра ведь нет - он стих одновременно с ливнем.
Шаги неведомого существа не прислушивались к доводам разума - неотвратимо приближались. Трусливое начало, присутствующее в каждом - даже самом смелом с виду человеке, доказывало, что все пропало: подкрадывается десятиметровый ящер, причем не просто так, а с целью устроить поздний ужин. Доставать ружье? Представив, как он сейчас начнет шелестеть, разворачивая многочисленные слои пленки, Макс не рискнул. Днем куда ни шло, а в тихом ночном мраке это слишком опрометчиво, ведь у диких животных отменный слух. Неудивительно - глухие на воле не выживают…
Протянул руку за спину. Рюкзачок на месте, и на ощупь даже не слишком грязен, привязанные к нему ножны мачете тоже уцелели, как и их содержимое. Осторожно оттянул защелку, медленно вытащил оружие, почувствовал себя гораздо увереннее. Уж от мелкого ящера кое-как отмашется. Одно плохо - ничего не видно. Если глаза твари приспособлены к темноте, то бой получится очень уж неравным.
Видимо наверху решили согласиться с Максом и хоть немного выровнять шансы - из-за туч, уплывающих к горизонту, проглянула одна из лун. А может планета - в голове окончательно перепутались все астрономические лекции Эна. Не сказать, что стало светло как в ясный поддень, но, по крайней мере, теперь понятно, куда его занесло потоком. Тонкие идеально ровные стволы лишенные веток, растут часто, местами непроходимо густо. Бамбук - его забросило куда-то в окрестности кресла с пилотом. Хотя почему в окрестности? Он ведь не знает, насколько далеко тянется эта чаща. Когда с вершины смотрел в бинокль, казалось, что массив большой - не меньше пары квадратных километров, а скорее намного больше, даже если не считать примыкающие мелкие рощицы. Почти одноцветный, монотонный - другие деревья здесь приживались нечасто. Южная оконечность этой зеленой массы дотягивалась до ближайших болот, огибая их с двух сторон. Если Макса отнесло туда, то совсем кисло получается - даже по свету возвращаться придется долго. Одно дело шагать по песчаному пляжу, а другое по этим дебрям, где сто шагов по прямой могут вырасти до полутысячи со всеми обходами и борьбой с тончайшими лианами, местами разросшимися будто паутина.
Определившись с направлением, откуда грозила опасность, Макс приподнялся, уселся на корточки, лезвие мачете спрятал среди ветвей, чтобы не выдало отблесками лунного света. Если прикинуться пеньком, зверь может и не заметить. Как та глупая курица, которая однажды уселась на его голову, когда он мальчишкой задремал на крыльце, гостя у бабушки в деревне. Шум шагов приблизился до той критической отметки, что стало понятно: еще мгновение, и он увидит его источник. Страх отступил - не до него сейчас. К тому же стало понятно - кто бы это ни был, размер его вряд ли слишком велик. Ну не может массивная туша давить ветки так аккуратно.
И тут наверху решили, что Макс и без света может обойтись - луна опять скрылась. Проклятье! Теперь он беспомощен как слепой котенок! А шаги все ближе и ближе…
Затем шум начал отдаляться. Некто, пройдя в нескольких шагах, пошел дальше, не заметив Макса. Это было так близко, что он отчетливо слышал, как с конечностей срываются на мокрую землю капли жижи, пристающей к ступням. Да не могут четыре ноги такие звуки издавать! Их две! Это человек!
«« ||
»» [55 из
232]