Артём Каменистый - На краю архипелага
- Не зря, - возразил Гиря: - К глубине лучше привыкать постепенно.
- Да ладно тебе. Не помнишь, как у главной лебедки стопор сломался, и мы камнем упали? Ничего страшного тогда не случилось.
- Там глубина была семнадцать, а падали вообще метров с пяти, а здесь полный тридцатник. У Пикара вроде четкие таблицы, по которым нас опускают и поднимают.
- На спуске это не главное. Вот подъем да - если резко рванут, то лопнем как раздутые шарики. Макс - да ты не дрейфь. С тех пор лебедку подшаманили и две дополнительные поставили - все будет тип-топ.
- Я не боюсь. Тем более уже был там.
- Ага. Мы слышали. Говорят, наверх тебя еле теплого подняли? И все равно не боишься?
- Тогда у меня не было такого колокола.
- Ладно, я не в обиду. Мало ли. На глубине все бывает. Ты главное не паникуй. А то рванешься вверх резко, и тогда точно хана. Это не нырок короткий - это долгое нахождение на глубине с воздухом. При резком поднятии у тебя кровь закипит как открытое шампанское - сосуды не выдержат.
- Знаю. Азот. Кессонная болезнь. Не переживай - не запаникую.
- Все так говорят. И все могут запаниковать. Даже я. Присматривать надо друг за другом. И старайся все делать тихо. Никаких ударов по металлу, и тяжести не бросай на дно или пол - аккуратно опускай. Тут в море всякое водится и шумом можно большие проблемы заработать. Тебе, кстати, повезло крупно. В технике затонувшей часто попадаются гадины вроде мурен и спрутов. Селятся там, и даже запах синтетики и горючки их не пугает. Мы осторожно работаем, не лезем, не проверив, а вот обычные ныряльщики у готов часто гибнут.
«« ||
»» [89 из
232]