Стивен Кинг
На полочке над корзиной с грязной форменной одеждой (а иногда и с гражданской, тюремной прачечной было все равно, что стирать) он нашел баночку мебельной политуры и теперь натирал дубовые подло-котники и ножки электрического стула. Вам это может показаться странным или даже жутковатым, но для нас с Брутом работа, которую Перси делал всю ночь, казалась вполне нормальной. Олд Спарки завтра предстанет перед публикой, а Перси наконец появится в роли распорядителя.
– Перси, – тихо позвал я.
Он обернулся, мелодия, которую он напевал, застряла у него в горле, и посмотрел на нас. Я не увидел ожидаемого страха, по крайней мере сначала. Но я понял, что Перси как-то постарел. И подумал, что Джон Коффи прав. У него был вид подлого человека. А подлость, как наркотик – никто в мире не разбирается в этом лучше меня, и, должен сказать, после некоторых экспериментов Перси попался крепко. Он был доволен тем, что сделал с мышью Делакруа. И больше всего ему понравились отчаянные крики Дэла.
– Нечего на меня так смотреть, – сказал он голосом, который звучал почти приятно. – В конце концов, это всего лишь мышь. И ее здесь раньше никогда не было, вы это прекрасно знаете.
– С мышью все в порядке, – произнес я. Сердце у меня в груди билось гулко, но я старался произносить слова спокойно и почти бесстрастно. – Все в порядке. Бегает, пищит и снова гоняется за катушкой. Оказы-вается убивать мышей ты умеешь не лучше, чем все остальное, что ты здесь делаешь.
Он посмотрел на меня с недоверием:
– Вы думаете, я в это поверю? Я эту мерзость раздавил! Я сам слышал! Так что...
– Заткнись.
Он уставился на меня, вытаращив глаза.
– Что? Что ты мне сказал?
«« ||
»» [132 из
304]