Стивен Кинг
Тогда я добавил:
– Он вылечил и меня тоже. Но я это не просто видел, я это почувствовал. – И рассказал им о своей «мочевой» инфекции: как она обострилась, как мне было плохо (через окно я показал поленницу, за которую мне пришлось держаться, когда боль свалила меня на колени), и как все прошло после того, как Коффи прикоснулся ко мне. И больше уже не возвращалось.
Рассказ мой длился недолго. Когда я закончил, они сидели и задумчиво жевали бутерброды. Потом Дин сказал:
– У него изо рта вылетели черные штучки. Как мошки.
– Да, это так, – согласился Харри. – Сначала они были черными, а потом побелели и исчезли. – Он посмотрел вокруг, размышляя. – Я почти совсем об этом забыл, пока ты не рассказал, Пол. Правда, смешно?
– Ничего смешного или странного, – сказал Брут. – По-моему, люди всегда забывают то, что им непонятно.
Зачем помнить то, что не имеет смысла? Пол, а с тобой как? Были тогда мошки, когда он вылечил тебя?
– Да. Я думаю, это была болезнь... боль... то, что болит. Он втянул ее в себя, а потом выпустил снова наружу.
– Где она умерла, – добавил Харри. Я пожал плечами. Я не знал, умерла она или нет, и вообще, какое это имело значение.
– Он, что, высосал боль из тебя? – спросил Брут. – Тогда с мышью он словно высосал из нее боль или, я не знаю, смерть.
«« ||
»» [168 из
304]