Стивен Кинг
Старый Тут-Тут сделал последний заход на блок "Г" со своей тележкой где-то без четверти девять. Мы купили у него достаточно снеди, чтобы он улыбался.
– Ну что, ребята, видели мышь? – спросил он. Мы покачали головами.
– Может, Красавчик видел, – Тут качнул головой в сторону склада, где Перси то ли мыл пол, то ли писал рапорт, то ли чесал свой зад.
– А зачем тебе? Это совсем не твое дело, – осадил его Брут. – Крути колеса, Тут. Ты провонял уже весь коридор.
Тут улыбнулся своим неприятным беззубым и впалым ртом, потом сделал вид, что нюхает воздух.
– Это не мой запах, – сказал он. – Это «прощай» от Дэла.
Хихикая, он выкатил свою тележку за дверь в прогулочный дворик. И продолжал ее катать еще десять лет уже после моего ухода – да что там, после закрытия Холодной Горы, – продавая шоколад и ситро охранникам и заключенным, кто мог это себе позволить. Даже сейчас я слышу иногда его в моих снах, он кричит, что жарится, жарится, что он жареный индюк.
После ухода Тута время стало тянуться, стрелки часов словно замерли. Мы полтора часа слушали радио, и Уортон визгливо хохотал над Фредом Алленом в передаче «Аллея Аллена», хотя я очень сомневаюсь, что он понимал многие шутки. Джон Коффи сидел на краю койки, сложив руки и не сводя глаз с сидящих за столом дежурного. Так иногда люди ожидают, когда объявят нужный автобус на автостанции.
Перси вышел из помещения склада примерно без четверти одиннадцать и вручил мне рапорт, густо написанный карандашом. Клочья ластика тут и там лежали на листе. Он увидел, как я провел по ним пальцем и торопливо сказал:
– Это только черновик. Я потом перепишу. Как ты думаешь, сойдет?
«« ||
»» [195 из
304]