Стивен Кинг
– Вы видели его шрамы? – вдруг спросил Хэммерсмит. Он все еще наблюдал за детьми, которые никак не могли оторваться от качелей, даже ради овсяного печенья с изюмом.
– Да. – Я был удивлен, что он тоже заметил. Он увидел мою реакцию и засмеялся.
– Одной из побед защитника было то, что ему удалось заставить Коффи снять рубашку и показать свои шрамы присяжным. Обвинитель Джордж Петерсон, протестовал как мог, но судья разрешил. Старый Джордж зря сотрясал воздух: здешние присяжные не придержи-ваются всех этих психологических бредней о том, что люди, с которыми плохо обращались в детстве, просто не могут себя контролировать. Они верят в то, что люди всегда за себя отвечают. Я тоже во многом разделяю эту точку зрения... но все равно, эти шрамы были ужасающими. Вы рассмотрели их, Эджкум?
Я видел Коффи раздетым в душе и понял, о чем он говорил.
– Они все словно размазаны, расплывчатые такие.
– Вы знаете, что это означает?
– Кто-то избил его до полусмерти, когда он был маленьким, – сказал я. – До того, как он вырос.
– Но им не удалось изгнать из него дьявола, так, Эджкум? Лучше бы поберегли палку и утопили его в реке, как слепого котенка, правда?
Я подумал, что, наверное, следует просто согласиться и уйти, но не смог. Я видел его. И я также ощутил его. Ощутил прикосновение его рук.
– Он... странный, – произнес я. – Но в нем нет при-знаков агрессивности и склонности к насилию. Я знаю, как его нашли, это не согласуется с тем, что я вижу каждый день на блоке. Мне известно, что такое агрес-сивные люди, мистер Хэммерсмит. – Я подумал, конечно, об Уортоне, душившем Дина Стэнтона цепью и оравшем: «Эй, ребята! У нас сегодня праздник или что?»
«« ||
»» [96 из
304]