СТИВЕН КИНГ
– Ну, а что тогда случилось с экипажем и пассажирами? – спросил Альберт. Судя по голосу, он чувствовал себя скверно. – Если мы прорвались вместе с самолетом, что стало с остальными пассажирами?
Воображение услужливо подсказало ему ответ в виде картины: сотни людей падали с неба. Разрывались штаны и галстуки, платья – вверх, обнажая подвязки и трусики, туфли срывались с ног, авторучки (кроме тех, что остались в самолете) вырывались из кармашков. Люди машут руками и ногами, пытаясь кричать в разреженном воздухе – люди, которые сразу же лишились бумажников, кошельков, мелочи в карманах, а в одном случае даже имплантированного стимулятора сердца. Увидел, как они врезаются в землю подобно бомбам-болванкам, раздавливая кусты в лепешку, вздымая облака пыли, впечатывая свои силуэты в поверхность пустыни.
– Я предполагаю, что они испарились, – ответил Боб. – Полностью испарились.
Дайна сначала не поняла, но вдруг вспомнила сумочку тети Викки, в которой все еще лежали чеки на предъявителя, тихо заплакала. Лорел обняла плечики слепой девочки. Альберт мысленно вознес торопливые благодарения Богу за то, что мать в последний момент передумала лететь с ним, чтобы довезти до места.
– Во многих случаях их личные вещи исчезли вместе с ними, – продолжал писатель. – Те, кто оставили сумочки, кошельки, бумажники, возможно, вытащили их перед… Событием. Хотя, трудно сказать наверняка. Что ушло и что было оставлено… Я, знаете ли, больше всего думал и думаю о том парике. Вот уж что не укладывается ни в какие рамки.
– Вообще-то вы правы, – сказал Альберт. – Искусственные суставы, например. Сомневаюсь, что тот человек вытащил его из плеча или колона, чтобы, знаете, поиграть От скуки.
– Тут я тоже согласен, – сказал Руди Варвик. – Не слишком уже долго летели, чтобы так соскучиться.
Бетани бросила на него взгляд и захихикала.
– Я-то сам из Канзаса, – сказал Боб. – И этот элемент непредсказуемости напомнил мне смерчи, которые иногда летом появлялись в наших краях. Иногда они сметали целый дом, а сортир оставляли в целости и сохранности, представляете? Или, скажем, сметут сарай, вырвав всего лишь одну доску, но самую чувствительную.
– Слушай, дорогой, давай-ка еще ближе к делу, – сказал Ник. – Я уж не знаю, сколько сейчас времени, но чувствую, что стало что-то поздновато.
«« ||
»» [149 из
312]