Стивен Кинг - Под куполом
Генри поворачивается своим ошарашенным лицом к полковнику Коксу, который находится от него на расстоянии трех футов и вместе с тем за миллион миль.
— Мне так жаль, друг мой, — говорит Кокс.
Подходит, спотыкаясь, Памела Чен.
— Автобус! — кричит она, стараясь перекрыть нарастающий грохот. — Нам надо в автобус и проехать эту штуку прямо насквозь! Это наш единственный шанс!
Генри понимает, что шанса нет никакого, но кивает, бросает на Кокса последний взгляд (Кокс никогда не забудет бесшабашные глаза этого копа), берет за руку Памелу Чен и ведет ее к автобусу № 19, тем временем как дымная чернота мчится к ним.
Огонь достигает центра города и летает с шумом вдоль Мэйн-стрит, как пламя паяльной лампы в трубе. Исчез мост Мира. Большой Джим с Картером щурятся в противоатомном убежище, когда над ними взрывается здание городского совета. Департамент полиции всасывает в себя собственные кирпичные стены, и выплевывает их высоко в небо. Статую Люсьена Келверта вырвало с фундамента на Мемориал-Плазе. Люсьен взлетает в горящий мрак, храбро держа наготове свою винтовку. На библиотечной лужайке хэллоуиновское чучело в веселом колпаке и с садовыми лопатками вместо ладоней, поднимается вверх в вихре пламени.
Оглушительный свист с шипением — он звучит, как пылесос Бога — поднимается, когда голодный на кислород огонь всасывает свежий воздух в свое единственное, ядовитое легкое. Здания вдоль Мэйн-стрит взрываются одно за другим, подбрасывая в воздух свои вывески и вещи, и стекло, словно конфетти в новогодний вечер: брошенный кинотеатр, семейная аптека Сендерса, универсальный магазин Бэрпи, «Топливо & Бакалея», книжный магазин, цветочный магазин, парикмахерская. В похоронном салоне самые свежие новобранцы, призванные в строй мертвых, начинают запекаться в своих металлических секциях, как цыплята в голландской печи. Огонь завершает свой триумфальный рывок вдоль Мэйн-стрит, заглатывая «Фуд-Сити», и тогда катится к «Дипперу», где те люди, которые все еще находятся на парковке, кричат и хватаются руками один за другого. Последнее их зрелище на земле — это огненный шар в сто ярдов высоты, который мчится, словно Альбион[459] на встречу со своими детьми. Теперь пламя катится по всем главным дорогам, превращая их асфальт на закипающий суп. В то же время огонь распространяется на Восточный Честер, закусывая там усадьбами зажиточных яппи, а также и лично несколькими яппи, которые перепугано щурятся внутри своих домов. Скоро Мишель Бэрпи побежит к погребу, но все равно слишком поздно; ее кухня взорвется вокруг нее, и последним, что она увидит на земле, будет ее холодильник «Амана»[460], как он будет плавиться.
Солдаты, которые стоят на границе Таркер-Честер — ближе всего к месту зарождения катастрофы — отскакивают назад, когда огонь бессильно лупит кулаками по Куполу, оставляя его почерневшим. Солдаты ощущают печной жар, который полыхает сквозь барьер, за какие-то секунды, поднимая температуру снаружи на двадцать градусов, делая совсем сухой листву на ближайших деревьях. Один из них потом скажет: «Это было так, словно стоишь возле стеклянного шара, внутри которого произошел атомный взрыв».
Теперь на людей, которые съежились напротив Купола, сверху начинают сыпаться мертвые и умирающие птицы, несчастные в бегстве дрозды, воробьи, скворцы, вороны, чайки и даже гуси разбиваются о Купол, которого они так быстро научились избегать. А через Динсморовское поле мчится стая городских котов и собак. Бегут также скунсы, и сурки, и дикобразы. Между ними скачет олень и несколько галопирующих лосей и, конечно же, прет молочное стадо Алдена Динсмора, глаза у коров выпячены, они смущенно мычат. Достигая Купола, звери бьются об него. Счастливые животные умирают. Несчастливые лежат распластанные на полных колющих, сломанных костей подушках, они лают и скулят, мявчат и ревут.
Олли Динсмор видит Долли, хорошую бурую швейцарку[461], которая однажды завоевала для него на выставке «4-Н»[462] призовую синюю ленту (это его мать дала ей такое имя, думая, что Олли и Долли будет звучать очень круто). Долли тяжелым галопом бежит в сторону Купола, а за ней чей-то веймаранер[463] гонится по пятам, и задние ноги у коровы уже окровавлены. Она врезается в барьер с хрустом, которого Олли не может услышать из-за рева огня… Вот только в своем мозгу он его слышит, и непостижимым образом от зрелища, которое он сейчас видит — когда так же, как и все здесь, обреченный пес прыгает на бедную Долли и начинает рвать на клочья ее беззащитное вымя, — ему делается еще хуже, чем тогда, когда он нашел мертвым своего отца.
«« ||
»» [1101 из
1249]