Стивен Кинг - Под куполом
Но собака уже остыла. Золотистая ретриверша Эвереттов умерла ночью, тихо, без шума, в то время, как обе Джей-Джей спали, прижимаясь к ее бокам.
Когда Картер вошел в главную комнату, второй выборный Честер Милла ел хлопья из коробки с нарисованным на ней веселым попугаем. Картер узнал эту мифическую птицу, знакомую ему с детства по многим завтракам — тукан Сэм, святой заместитель «Фруктовых колечек»[481].
«Они уже, мать его, залежалые, как невесть что», — подумал Картер, ощущая мгновенное сожаление к своему боссу. И тогда вспомнил, какое большое различие между семьюдесятью-с-чем-то и сотней часов годного для дыхания воздуха, и сердце его укрепилось.
Большой Джим с удовлетворением зачерпнул очередную порцию хлопьев из коробки, и тогда заметил «Беретту» в руке Картера.
— Ого, — удивился он.
— Мне жаль, босс, — произнес Картер.
Большой Джим открыл кулак, позволив хлопьям каскадом сыпаться назад в коробку, но на его липкой ладони и пальцах осталось несколько ярких колечек. Пот блестел у него на лбу, натекая из-под залысин.
— Сынок, не делай этого.
— Мне нужно, мистер Ренни. Ничего личного.
Картер действительно так думал. Никаких личных причин здесь не было. Просто они попали в ловушку, вот и все. А поскольку это стало следствием тех решений, которые принимал Большой Джим, то заплатить за это должен именно Большой Джим.
«« ||
»» [1141 из
1249]