Стивен Кинг - Под куполом
Фрэнк Делессепс немного расслабляется.
— Мы зайдем вовнутрь, — кивает Большой Джим большим пальцем себе за спину, на Энди и Рендольфа, которые стояли, всматриваясь в небо. — Мы там кое-что обсудим, а потом я позову вас четверых. Я хочу, чтобы вы все рассказывали одинаковую чертову историю, когда я вас позову. Ты это понял?
— Да, мистер Ренни, — отвечает Фрэнки.
На Большого Джима смотрит Мэл Ширлз — глазами, как блюдца, с разинутым ртом. Большой Джим думает, что парень имеет такой вид, словно увидел, что уровень его Ай-Кью вырос до семидесяти[255]. Что тоже совсем неплохая вещь.
— Это выглядит, как конец света, мистер Ренни, — говорит он.
— Бессмыслица. Ты же спасен, сынок?
— Думаю, да, — говорит Мэл.
— Тебе не о чем беспокоиться, — Большой Джим инспектирует их одного за другим, заканчивая Картером Тибодо. — А путь к спасению сегодня лежит через то, чтобы вы все рассказали одинаковую историю.
Не все видят падающие звезды. Спят брат и сестра Эпплтоны, и маленькие дочурки Расти Эверетта спят. И Пайпер тоже. И Эндрия Гриннел тоже. И Мастер, раскинувшись на мертвой траве рядом с тем, что, возможно, является мощнейшей в Америке метамфетаминовой фабрикой. Спит и Бренда Перкинс, убаюкав себя плачем на диване, с пачкой листов, распечатанных из папки ВЕЙДЕР, на кофейном столике рядом с ней.
Не видят еще мертвые, разве что смотрят с какого-то более веселого места, чем эта мрачная равнина, где бессмысленные армии сцепились ночью[256]. Майра Эванс, Дюк Перкинс, Чак Томпсон и Клодетт Сендерс лежат в похоронном салоне Бови; доктор Гаскелл, мистер Карти и Рори Динсмор — в морге больницы имени Катрин Рассел; Лестер Коггинс, Доди Сендерс и Энджи Маккейн все еще отдельным сообществом — в кладовке Маккейнов. И Джуниор вместе с ними. Примостился между Доди и Энджи, держа их за руки. У него болит голова, но не очень. Он думает: может, ему проспать здесь всю ночь.
«« ||
»» [466 из
1249]