Стивен Кинг - Под куполом
Она махнула рукой в сторону дверей. Он отправился вслед за Расти, но тут она его позвала:
— Эй, красавчик…
Он обернулся, и она послала ему воздушный поцелуй. Барби его поймал.
В Честер Милле был только один дантист. По имени Джо Боксер. В конце Страут-Лейн располагался его зубоврачебный офис, где из окон кабинета приоткрывался живописный вид на речушку Престил и мост Мира. Приятный вид, знаете ли, если сидишь прямо. Большинство посетителей вышеуказанного кабинета проводили там время в полулежащем состоянии, и наслаждение их глазам обеспечивали несколько десятков приклеенных к потолку фотографий любимой собачки Джо Боксера породы чихуахуа.
— На одной из тех фоток та чертова собака, похоже, словно опорожняется, — рассказывал после очередного визита к дантисту Даги Твичел своему приятелю Расти. — Может, эта порода просто всегда сидит в такой позе, но я так не думаю. Думаю, я пролежал полчаса, именно созерцая то, как заслюнявленное животное выжимает из себя говно, пока тот еще кобель Боксер выковыривал у меня из челюсти два зуба мудрости. Отверткой, судя по моим ощущениям.
Поперечная вывеска, которая виднелась рядом с дверьми офиса доктора Боксера, имела вид баскетбольных трусов размера достаточного, чтобы налезть на какого-нибудь сказочного великана. Выкрашена она была кричащими золотым и зеленым — цвета местных «Уайлдкетс». Надпись на ней гласила: «ДЖОЗЕФ БОКСЕР, доктор зубоврачебной хирургии». А ниже: «БОКСЕР — ЭТО МГНОВЕННО». Он действительно работал фантастически быстро, с этим соглашались все, но не признавал никаких медицинских страховок и принимал плату только денежной наличностью. Если, скажем, к нему заявлялся какой-нибудь лесоруб с нагноением десен и щекой надутой, как у белки, которая насовала себе полный рот орешков, и начинал что-то говорить о зубоврачебной страховке, Боксер советовал ему сначала получить живые деньги от «Синего Креста» или «Антема»[294], и тогда уже приходить к нему.
Минимальная конкуренция заставила бы его смягчить свою драконовскую политику, но с полдесятка дантистов, которые старались укорениться в Честер Милле с начала девяностых, не выдержали и сдались. Ходили слухи, что это добрый друг Боксера Джим Ренни мог приложить руку и делает невозможной зубоврачебную конкуренцию в городе, но никаких конкретных доказательств не было. Тем временем Боксера можно было каждый день увидеть за рулем «Порше», наклейка на бампере которого гласила: «ВТОРАЯ МАШИНА У МЕНЯ ТОЖЕ ПОРШЕ!»
Когда Расти, а следом и Барби, следуя за ним, появились из коридора, Боксер уже отправился к входным дверям больницы. То есть старался, потому что Твич все еще держал его за руку. На второй руке Боксера висела корзина, заполненная вафлями «Егго»[295]. Одни лишь коробки вафель и больше ничего. У Барби мелькнула мысль (и не впервые): а не лежит ли он сейчас временами в какой-то канаве вне паркинга «Диппера», избитый в говно, и переживает ужасные видения своего поврежденного мозга?
— Я не останусь! — тявкнул Боксер. — Мне нужно отнести это домой и положить в холодильник! Тем более то, что вы предлагаете, почти наверняка не имеет никаких шансов, поэтому уберите прочь от меня свои руки.
Барби отметил пластырь в форме мотылька, который сидел у Боксера на одной из бровей, и большую повязку у него на правой руке. Похоже на то, что дантист захватил эти вафли в серьезной битве.
«« ||
»» [554 из
1249]