Стивен Кинг - Под куполом
Ренни сколько угодно мог говорить, что ему жаль, но за мгновение до того, как он опустил каблук своего ботинка — и заодно все двести тридцать фунтов своего веса — на прижатую ладонь Расти, Расти заметил другой мотив второго выборного, которым натянуло мотню его габардиновых штанов. Ренни получал наслаждение, и наслаждение не просто ментального уровня.
И тогда каблук наступил и начал давить и ерзать: тяжело, тяжелее, ужас как тяжело. От натуги у Большого Джима скривилось лицо. Пот тек под глазами. Закушенный зубами, изо рта у него торчал язык.
«Не кричать, — думал Расти. — На вопль прибежит Джинни и тоже попадет в переплет. Ему же хочется, чтобы я закричал. Не подарить ему такого наслаждения».
Но, услышав из-под подошвы Большого Джима первый треск, он закричал. Просто не мог удержаться.
Далее прозвучал второй треск. А за тем и третий.
Большой Джим отступил, удовлетворенный.
— Поставьте его на ноги и отправьте в камеру. Пусть посетит своего дружка.
Фрэдди рассматривал руку Расти, она распухала на глазах. Три из четырех пальцев торчали дико искривленные.
— Сломаны, — произнес он с очевидным удовольствием.
В двери ординаторской появилась Джинни, глаза огромные.
«« ||
»» [872 из
1249]