Стивен Кинг - Под куполом
— Вовсе нет.
— Ты же должен.
— Перестань каверзничать и начинай задавать вопрос.
— А подсказку можно?
— Нет. Это мое первое тебе «нет». Осталось еще девятнадцать.
— И подожди еще хотя бы минутку. Так нечестно.
Мы оставим их самих тянуть лямку следующих двадцати четырех часов, хорошо? Давай проложим наш маршрут мимо все еще теплой кучи пепла там, где еще недавно была редакция «Демократа» (та, что уже не служит «Маленькому городу, похожему на сапожок»), мимо семейной аптеки Сендерса (задымленной, однако все еще на своем месте, хотя сам Энди Сендерс никогда больше не войдет в ее двери), мимо книжного магазина и «Maison des Fleurs» Леклерка, где вся флора умирает или уже умерла. Давай пролетим под мертвым светофором, который висит над перекрестком шоссе 117 и 119 (мы его чуточку зацепили, он легонько качается и вновь застывает), а дальше через автостоянку «Фуд-Сити». Мы бесшумны, как дыхание спящего ребенка.
Большие передние витрины «Фуд-Сити» заслонены экспроприированными с лесосклада Тебби Моррела щитами, Джек Кэйл с Эрни Келвертом посмывали с пола самые грязные лужи, однако в супермаркете все еще властвует мерзкий беспорядок, коробки и пакеты с сухими продуктами позакиданны повсюду способом «от забора до обеда». Остатки товара (то есть то, что не вывезли тележками в разные кладовки или в гараж позади полицейского участка) кое-как валяются на полках. Пивной автомат и автомат безалкогольных напитков, а также холодильник для мороженого стоят разрушеные. Резко воняет разлитым вином. Именно этот хаос и есть то, что Большой Джим хочет, чтобы увидели его новые — и преимущественно очень молодые — кадры надзирателей за правопорядком. Он хочет, что бы они себе представили, что весь город может стать похожим на этот маркет, и он достаточно опытен, чтобы понимать, что ему не надо об этом говорить вслух. Они сами поймут суть: вот что случается, когда пастух не выполняет своих обязанностей и стадо охватывает паника.
Надо ли нам слушать его речь? Да нет. Мы послушаем Большого Джима завтра вечером, и этого будет достаточно. Кроме того, каждый, и мы также, хорошо знает, как это происходит; две больших специальности Америки — демагогия и рок-н-ролл, и все мы этого добра понаслушались в свое время предостаточно.
А впрочем, прежде чем уйти отсюда, мы рассмотрим лица его слушателей. Заметь, какие они приподнятые, а потом припомни, что многие из них (скажем, Картер Тибодо, Мики Вордло, Тодд Вендлештат и прочие) — это хулиганы, у которых в школе недели не проходило без наказания оставлением после занятий за нарушение порядка на уроках или потасовке в туалете. Но Ренни их гипнотизирует. Никогда он не был достаточно убедительным тет-а-тет, вместо того перед толпой… это возбуждает, как горячее ча-ча-ча, как любил говорить Клейтон Бресси в те дни, когда в его мозгу еще оставалось несколько работающих клеток. Большой Джим говорит им «тонкая голубая линия полиции на страже закона» и «гордость стоять бок обок с коллегами-офицерами» и «город полагается на вас». И всякие другие вещи. Хорошие вещи, которые никогда не теряют своего обаяния.
«« ||
»» [900 из
1249]