Стивен Кинг - Под куполом
Через пять минут она уже спала.
Джуниор вовсе не спал. Он сидел на единственном в госпитальной палате стуле возле окна, смотря, как чудный розовый месяц садится, прячась за черным пятном на Куполе, что оказалось для Джуниора новостью. Это пятно было большим и висело намного выше того, что осталась после неудачного ракетного обстрела. Может, пока он был без сознания, происходила очередная попытка пробить Купол? Он этого не знал, да и не переживал. Значение имело только то, что Купол еще держится. Если бы не так, город сейчас был бы освещен, как Лас-Вегас, и заполнен солдатами. Конечно, в нем и теперь кое-где светится — в домах тех, кто страдает бессонницей, — но в целом, Честер Милл спит. И это хорошо, потому, что ему надо кое-что обдумать.
А если точнее: Бааарби и друзей Барби.
Сидя возле окна, Джуниор не ощущал боли в голове, и память к нему вернулась, но парень осознавал, что он очень болен. Всю левую половину тела охватывала какая-то подозрительная слабость, а время от времени из левого угла его рта и слюна выплывала. Вытирая ее левой ладонью, он иногда ощущал прикосновение кожи к коже, а иногда и нет. В дополнение к этому, довольно большое черное пятно в форме щели для ключа от замка плавало у него перед левым глазом. Словно что-то порвалось внутри его глазного яблока. Он предполагал, что так оно и есть.
Джуниор вспомнил ту дикую злость, которую он чувствовал в День Купола; вспомнил, как гнался за Энджи по коридору к кухне, как швырнул ее на холодильник и врезал коленом ей в лицо. Вспомнил тот звук, который услышал тогда: словно у нее в голове за глазами находилось фарфоровое блюдо и он разбил его ударом колена. Теперь та ярость прошла. Его место заняла новая, какая-то словно шелковистая, злость, которая плыла через его тело из неизвестного бездонного источника внутри его головы; этот поток вместе с тем охлаждал и очищал.
Перед этим, вечером, заходил его осмотреть тот старый хер, которого они с Фрэнки потрясли на озере Честер. Этот старый хер действовал профессионально, померил ему температуру и кровяное давление, расспрашивал о головной боли, даже проверил у него коленные рефлексы маленьким резиновым молоточком. А потом, когда он ушел, Джуниор услышал болтовню и смех. Прозвучало имя Барби. Джуниор украдкой подошел к дверям.
Там стоял тот старый хер и одна из юных волонтерок, хорошенькая латинос, которую еще звали то ли Буффало, то ли как-то похоже на Буффало. Старый хер расстегнул на ней блузку и щупал сиськи. Она раскрыла молнию у него на штанах и дрочила ему штык. Их обвивало ядовитое зеленое марево.
— Джуниор со своим другом меня побили, — говорил старый хер, — но теперь его друг мертвый и этот тоже скоро умрет. Так приказал Барби.
— Я мечтаю пососать у Барби его слоника, как мятного коника, — произнесла девка Буффало, а старый хер сказал, что он бы тоже это радушно сделал. Потом Джуниор сморгнул и увидел, что они просто идут по коридору. Никакой зеленой ауры, никакой грязной болтовни. Это у него, наверняка, была галлюцинация. А с другой стороны, возможно, и нет. Единственное точно: все они здесь заодно. Все носятся с Бааарби. Он в тюрьме, но это лишь временно. Наверняка, чтобы набраться к себе сочувствия. Это часть плааана Бааарби. К тому же он думает, что в тюрьме защищен от Джуниора.
«« ||
»» [923 из
1249]