Клаудия Грэй - Вечная ночь
После долгой бессонной ночи я встала, надела черный свитер и юбку в складку и на негнущихся ногах спустилась вниз по лестнице, подгадав так, чтобы успеть к концу экзамена. Но оказывается, им разрешили уходить, закончив раньше, — а по словам ребят из его класса, Лукас сдал быстро. Это значило, что он, вероятно, уже у себя в комнате. Собрав все свое мужество, я проскользнула к спальням мальчиков.
Вик с Лукасом однажды показывали мне свое окно, так что, если меня не поймают, я смогу найти их комнату.
А если, появившись у Лукаса в комнате без предупреждения, я перепугаю его до смерти? Возможно, но придется рискнуть, потому что больше я этого не вынесу. Неопределенность съедала меня изнутри, выворачивая наизнанку. Даже если Лукас скажет, чтобы я больше не смела к нему приближаться, я все-таки буду знать, что к чему. Неизвестность казалась хуже всего.
Я поняла, что добралась куда нужно, увидев на двери два постера — «Головокружение» Альфреда Хичкока и еще что-то под названием «Быстрее, киска! Убивай! Убивай!». Никто не отозвался на мой стук, и я нерешительно приоткрыла дверь. В комнате никого не было. И пахло в ней Лукасом — пряный, сосновый запах, словно я попала в лес. Половина комнаты была увешана постерами боевиков — сплошные пистолеты и красотки, а постель застлана ярким покрывалом. Другими словами, это была половина Вика. Половина Лукаса оказалась практически голой. Никаких картинок на стенах, а на маленькую доску объявлений (такие висели над каждой кроватью) пришпилено только расписание уроков и билет в кино — на «Подозрение», с нашего первого свидания. Постель застлана простым армейским одеялом.
Очевидно, мне оставалось только одно — ждать. Не зная, как поступить, я подошла к окну, выходившему на гравийную подъездную дорожку к школе. Там стояло несколько машин, это приехали родители, чтобы после экзаменов забрать своих детей домой на Рождество. Разумеется, человеческих детей. Я смотрела, как они обнимались, ставили вещи в багажники, и тут увидела Лукаса. Он вышел из парадной двери с большой спортивной сумкой, перекинутой через плечо.
— О нет, — прошептала я и с такой силой прижала ладони к стеклу, что оно (или я) едва не треснуло.
Но Лукас даже не обернулся. Он пошел прямо к длинному черному автомобилю с тонированными стеклами, дверка распахнулась, я попыталась рассмотреть, кто сидит внутри, но ничего не увидела.
Теперь понятно, почему его половина комнаты такая пустая. Лукас уезжал из «Вечной ночи» домой на рождественские каникулы, даже не сказав мне «до свидания». Может быть, он никогда не вернется.
— Ого, теперь спальни стали совместными? Это круто. — Ко мне сзади подошел Вик. Я жалко улыбнулась ему и снова повернулась к окну, чтобы увидеть, как уезжает машина с Лукасом. Она рванула с места так, будто пассажиры страшно спешили. — Ловко ты к нам пробралась. Вы, ребята, просто попрощались, а?
— Ага. — А что еще я могла сказать?
«« ||
»» [174 из
284]