Клаудия Грэй - Вечная ночь
— Если бы ты мог вернуться назад, ты забрал бы их с собой? Свою семью?
Я думала, он скажет «да», что сделал бы все что угодно, лишь бы они были с ним. Я думала, он скажет «нет», что не смог бы заставить себя убить их, не важно, ради чего. Любой ответ многое сказал бы мне о том, как долго длится скорбь, как долго мне придется страдать из-за того, что я потеряла Лукаса. Но не ожидала, что Балтазар внезапно остановится и посмотрит на меня сурово.
— Если бы я мог вернуться, — произнес он, — я бы умер вместе со своими родителями.
— Что? — Меня так потряс его ответ, что больше ничего не пришло в голову.
Балтазар подошел ко мне ближе и дотронулся до моей щеки рукой в кожаной перчатке. Его прикосновение не было любящим, как прикосновение Лукаса. Он пытался что-то пробудить во мне, заставить меня понять.
— Ты жива, Бьянка. Ты все еще можешь оценить, что это значит — быть живой. Это лучше, чем быть вампиром... лучше, чем что угодно в мире. Я немного помню, каково это — быть живым, и если бы смог прикоснуться к этому еще раз, хотя бы на день, это стоило бы всех благ мира. Ради этого можно было бы снова умереть, навсегда. Все прожитые мною столетия, все виденные мною чудеса не сравнятся с этим — быть живым. Как по-твоему, почему все здешние вампиры так злобно относятся к человеческим ученикам?
— Потому что... ну, думаю, они просто снобы...
— Ничего подобного. Это зависть. — Мы долгую минуту смотрели друг на друга, потом он добавил: — Наслаждайся жизнью, пока она у тебя есть. Потому что это не длится долго, ни у вампиров, ни у всех прочих.
Никто никогда не говорил мне ничего подобного. Мама с папой не хотят быть живыми... Не хотят? Они ни разу ни слова об этом не сказали. А Кортни, Эрик, Патрис, Ранульф? Неужели все они хотят быть людьми?
Вероятно догадавшись о моих сомнениях, Балтазар произнес:
«« ||
»» [181 из
284]