Елена Кондратьева - Миллиардер
- Вообще телевизионщик очень боится - говорит, все исходные записи программы были удалены. А он себе сразу после съемок все скопировал, чтобы маме показать - она у него фанатка "Экстрасенсов". А уже потом выяснилось, что кто-то специально вычистил все, что осталось за рамками эфира!
- Да брось. Скорее всего обычное телевизионное разгильдяйство. Ты вспомни, сколько журналисты нам записей запороли? Давай сделаем так. Пусть присылает свой диск - я посмотрю. Если посчитаю нужным - дам ему премию. Нет - верну диск.
- Смешно, - с каменным лицом сказал пресс-секретарь.
Гумилев сидел за столом в гостиной и обедал в компании Арсения Ковалева. В первые дни после возвращения из "Алых зорь" он потерял аппетит и съедал за сутки лишь несколько ломтиков своего любимого овечьего сыра или чашку овощного супа. Потом все понемногу наладилось - вернее сказать, Гумилев заставил себя. Впрочем, внешне он никак не изменился, и журналисты, дежурившие возле входа в его корпорацию, делали снимки цветущего миллиардера. Сопровождались они однотипными подписями: "Андрей Гумилев продолжает заниматься бизнесом и не выглядит убитым горем из-за пропажи его жены".
На журналистов Андрей тоже плюнул и даже велел службе безопасности не гонять их, особенно после того, как одному наглому папарацци разбили камеру, отчего тот поднял крик и дошел с жалобами едва ли не до Страсбурга. Но назойливых журналистов становилось все меньше - никаких новостей о пропавшей жене Гумилева не поступало, а кормиться бесконечно одним и тем же они не умели. Так что скоро уже некого стало и прогонять.
Поэтому обед проходил спокойно, словно ничего особенного и не случилось. Новая кухарка, Зинаида Васильевна, была коренной москвичкой и раньше работала на кремлевской кухне - ее трудовой стаж там начался еще при молодом Леониде Ильиче Брежневе. Потому она, помимо кулинарных талантов, обладала важнейшим умением не слышать и не видеть ничего лишнего. Вот и сейчас Зинаида Васильевна с улыбкой бесшумно внесла второе, бесшумно поставила его на стол и так же бесшумно исчезла. Иногда у Андрея появлялось ощущение, что его обслуживает некий домашний робот, заговаривающий лишь затем, чтобы уточнить меню. Но, памятуя о подлом поступке Ларисы, Гумилев старался не обращать на это внимания.
Накануне обеда они с Ковалевым просматривали документы об испытании искусственного интеллекта в полевых условиях, и Андрей психовал из-за проволочек, возникших по вине бюрократов из Air France.
- Для человека, у которого пропала без вести любимая женщина, ты слишком много думаешь о контрактах, - заметил Арсений, разрезая исходящий ароматным паром мясной рулет с перигорскими трюфелями. - Я бы на твоем месте и думать не смог о работе! Какой, к черту, искусственный интеллект, какие самолеты? Неизвестно даже, жива она или нет. Может быть, Ева в плену у этих волосатых дикарей. Ты же их сам видел - да я бы с ума сошел от беспокойства!
- Вот потому, Арсений, это все принадлежит мне, - Гумилев как-то неопределенно махнул рукой. Его жест мог относиться как к пространству гостиной, так и к городу за большим окном. - Потому моя корпорация переживет любой кризис. И потому ты никогда не потянул бы все это. Ты хороший человек, Арсений, ты мой друг, но без меня ты сидел бы в каком-нибудь занюханном НИИ или, не знаю, в супермаркете охранником бы работал, там платят больше.
- Андрей… - Ковалев был не готов к такой жесткой отповеди.
«« ||
»» [120 из
249]