Елена Кондратьева - Миллиардер
Девочки властно окружили собаку, которая встретила их с покорностью и принятием неизбежного в глазах.
- Что вы еще хотите сделать с бедным животным? - удивился Андрей. - На собаке уже чистого места нет.
- А хвост? - Маруся деловито подошла к псине и двумя пальцами подняла пушистый собачий хвост, еще не до конца перепачканный краской.
Андрей улыбнулся этим воспоминаниям. Откуда-то сзади начал приближаться рев мощного двигателя. Гумилев оглянулся: мимо двух рядов плотно стоящих машин к ним приближался черный спортивный мотоцикл. Защитный костюм байкера и шлем тоже были черного цвета. "Вот кому сейчас хорошо, - подумал Андрей. - Пробки для него не проблема, и мигалка ни к чему".
Лет десять назад Гумилев участвовал во всех байкерских сезонах, тратя свободное студенческое время на поиски адреналина. Разбив пару мотоциклов - не таких крутых, а переделанных самолично в старом гараже "Уралов" - сломав себе несколько костей и обзаведясь десятком шрамов, он решил, что кататься по Москве на двухколесном друге слишком опасно. К тому же у него все меньше времени оставалось на развлечения - Андрей полностью ушел в свои разработки и исследования. Адреналина там оказалось побольше, чем в уличных гонках. Тем не менее он всегда с удовольствием и ностальгией рассматривал новые модели мотоциклов.
Это был "Дукати Монстр", хорошая машина. Байкер приближался справа, и Андрей хотел было передвинуться на то место, где только что сидел, чтобы поглядеть на "Монстра" поближе, но внезапно его прошиб озноб, все мышцы резко свело. В глазах засверкали ледяные искры. Тело сковало. Он не мог пошевелиться, не мог издать ни звука. Перед глазами неожиданно возникло прозрачное лицо с синими прожилками. Андрей вспомнил Сингапур и увидел, как мотоциклист приблизился к его машине, притормозил, снял свой рюкзак, бросил его на крышу автомобиля - над тем местом, где только недавно сидел Гумилев, - и пулей помчался вперед, лавируя между застрявшими в пробке машинами.
Андрею показалось, что его сердце тоже заморожено и уже не может биться. Он попытался вздохнуть - и замер с открытым ртом.
И вдруг все взорвалось. Грохот, сверкание, крыша машины взлетела вверх, сиденье прошила горячая лава. Гумилев почувствовал, как в него впиваются раскаленные осколки. Он услышал крик водителя, затем - свой.
Потом раздались выстрелы.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
«« ||
»» [137 из
249]