Елена Кондратьева - Миллиардер
Гумилев помрачнел.
- Ты права, конечно. Я тоже об этом думал. Но испытание модуля пройдет уже через несколько месяцев, а "Искусственное солнце" мы запустим в следующем году. После этого я сделаю передышку. Невозможно всю жизнь бежать по кругу, как хомяк, которого посадили в колесо. В конце концов, я имею право воспользоваться плодами своих трудов до того, как превращусь в шамкающего старикашку с болезнью Альцгеймера!
Ева дернула его за рукав.
- Не говори глупости! Я согласна, что Лангкави - просто земной рай. Но, Андрей, ведь там жизнь совсем остановится! Чистый воздух, море, обезьяны… но сколько так можно прожить? Две недели, месяц? А что потом? Я же завою от скуки!
- Черт, Ева! Когда мы успели стать такими разными? - Андрей сделал шаг к жене и слегка встряхнул ее за плечи.
- Мы всегда такими были, Андрюш. Просто раньше… раньше влюбленность не позволяла замечать различий, а потом родилась Маруся и стало не до этого…
- Теперь, значит, влюбленность прошла? - Гумилев не сумел скрыть сарказм.
- Ох, Андрюш, это же все эмоции! Они перестали туманить разум и выросли в настоящие чувства. Я люблю тебя. Но мне нужна моя собственная жизнь. Ты правильно сказал: замечательно, когда не надо играть роли. И, если мы уедем на Лангкави, мне придется играть роль жены и матери, но мне-то нужно гораздо больше!
- А мне нужна жена, Марусе - мать! Я рад, что у тебя есть увлечения. Мне было бы скучно с тобой, если бы тебя интересовали только салоны и бутики. Но сейчас ты переходишь всякие рамки. Что значит, ты будешь играть роль? Ты женщина, это твое предназначение, а не тяжкая повинность. Или не так? - голос Андрея стал жестким. Либерализм в отношениях явно не принес им ничего хорошего. Пора переходить к расстановке акцентов на том, кто в доме хозяин.
Ева отвернулась, обхватила себя руками за плечи, сразу став похожа на нахохлившегося птенца.
«« ||
»» [61 из
249]