Кирилл Бенедиктов, Елена Кондратьева - Миллиардер. Книга вторая. Арктический гамбит
Испытание называлось так в честь скачки, которую Од^ устроил перед последней битвой богов – Рагнарёком. Тогда с ним соперничал каменный великан Хрунгнир, а скакунами у обоих были белые жеребцы Асгарда. Историю эту все Валькирии знали с детства, поскольку официальная религия Туле признавала скандинавский пантеон богов. Правда, жеребцов на базе не было, да они и не смогли бы долго скакать по снегу и льду. Зато белые медведи с их мощными лапами и огромными острыми когтями были словно предназначены для скачки Одина.
Разумеется, их приходилось долго обучать. Но среди ученых Туле было много великолепных биологов и бихевиористов, и их знания помогли вывести специальную породу гончих медведей. Шестеро огромных зверей, лежавших сейчас у ног своих наездниц у южного края Долины Испытаний, были лучшими из лучших.
Самым большим из них был Фафнир – медведь Эльзы фон Лютцов. По сравнению с этим гигантом даже Сурт казался медвежонком. Два метра в холке, вес около полутора тонн, и при этом поразительная быстрота реакции, умение передвигаться с невероятной скоростью и дикая злоба к соперникам. Катарине еще не приходилось встречаться с Фафниром во время испытаний, и она, конечно, волновалась, хотя и уговаривала себя, что ее Сурту зверь, названный в честь огромного дракона, ничего сделать не сможет.
На морде Фафнира красовалась устрашающего вида маска из бериллиевой бронзы. По правилам соревнований, маски надевались на всех зверей в первом и во втором круге. Их разрешено было снимать только двум вышедшим в финал медведям» чтобы острые клыки и мощные челюсти довершили то, чего не смогло решить мастерство наездников.
Катарина извлекла из рюкзака легкую титановую маску и ласково поманила Сурта пальчиком. Медведь, недовольно ворча, наклонил голову и прикрыл глаза, давая понять, что хотя он и позволяет хозяйке издеваться над собой, процедура ему совсем не нравится.
Катарина надела на него маску и защелкнула надежные запоры. Теперь, даже если Сурт захочет отгрызть кому то лапу или руку, У него это не получится.
– Потерпи, маленький, – прошептала Катарина в заросшее толстым волосом розовое ухо зверя. – Скоро я сниму эту дурацкую маску, и ты сможешь кусаться, сколько захочешь!
– Внимание, фройляйн! – голос старого Ганса Хоссбаха, усиленный мегафоном, прокатился над заснеженной пустыней. – Через минуту прозвучит сигнал к началу соревнований! Проверьте, все ли в порядке у вас и ваших скакунов и можете садиться в седла!
Хоссбах был одним из немногих оставшихся на базе Туле мужчин – если быть точным, то одним из ста двадцати четырех – и одним из самых старых. Когда то, совсем еще юная Катарина спросила свою бабушку, почему вокруг почти одни женщины. Бабушка Мария объяснила ей, что когда Туле только заселялось, мужчин и женщин было здесь поровну. Но уже в первом поколении, родившемся в подледной пещере, девочек было почти семьдесят процентов, а во втором – уже девяносто пять, причем из мальчиков выжил лишь один.
– Как же будут рождаться дети дальше? – спросила Катарина. Мария фон Белов улыбнулась и погладила ее по голове.
«« ||
»» [139 из
270]