Владимир Корн - Путь на острова
«Судя по аннотации, лучше бы мне в руки попалась книга, которая как раз и не принадлежит перу этого Габриэля Морансо. Должно быть, гравюры там очень занимательные, — скептически усмехнулся я. — Хотя, возможно, все не так и страшно. Знаком я с несколькими из них, людьми, называющих себя учеными. Так вот, все что противоречит их убеждениям, кажется им спорным, а то и абсурдным. Но, по крайней мере, если слог интересный и терминов не через слово, время точно убью».
Проблема была еще и в том, что книге, судя по всему, досталась непростая судьба. Ее пытались и сжечь, и утопить, а то и вовсе скормить грызунам. Не удивлюсь, если в ней самой будет не хватать страниц. Я, несмотря на свой зарок, снова открыл книгу наугад, чтобы прочесть:
«Что лишний раз доказывает — гонениям обсвенвейверы подвергались именно по этой причине».
Слово «обсвенвейвер» показалось мне знакомым, я его явно когда-то слышал. Только от кого? От Рианеля Брендоса? Возможно, от Николь? Еще от кого-то? Самое сложное в том, что в связи с этим словом у меня не возникает никаких ассоциаций, ну и попробуй тут, вспомни.
«Иоахим Габстел» мягко качнулся, явно снижаясь.
«Вероятно, им все-таки удалось найти подходящую площадку, достаточную для посадки», — подумалось мне, когда я вставал на ноги, чтобы взглянуть в иллюминатор. Как бы в подтверждении догадки, палуба корабля вновь ушла из-под ног.
Поприсутствовать при посадке такого огромного корабля хотелось очень. Все-таки познавательно, как все это происходит. Причем не на огромном посадочном поле близи какого-нибудь города — корабли такого размера садятся далеко не во всех городах, а вот так, посреди джунглей.
Проблема заключается в следующем. Масса у корабля огромная и необходимо рассчитать все так, чтобы над местом, выбранном для приземления, он успел потерять ход полностью. Казалось бы, чего уж проще: достаточно резко снизить высоту над нужным местом, чтобы связь с землей стала намного больше, корабль остановится как вкопанный, и останется только опустить его вертикально вниз. Но делать так категорически нельзя. Огромная масса корабля будет двигаться по инерции вперед, и нагрузка на л» хассы станет такой огромной, что в лучшем случае они рассыплются серой пылью, что неизбежно приведет к падению вниз. Хуже того, может случиться и так, что по одному из л» хассов пойдет трещина, и он взорвется с дымом, огнем и грохотом. Причем стоит только взорваться одному, как за ним последуют и остальные.
Когда я в очередной раз за этот день поднялся на мостик, то увидел на нем всех трех навигаторов корабля во главе с капитаном, Тремиром Дезальезом. Дезальез кивнул мне, но ответного приветствия уже не увидел, сразу же припав к окуляру зрительной трубы.
Пустошь, на которую капитан Дезальез предполагал посадить «Иоахим Габстел», выглядела не слишком большой, к тому же еще и узкой. Вытянутая на юго-восток, к концу она загибалась чуть ли не рыболовным крючком. Я привычно расслабил зрение, чтобы взглянуть на воздушные потоки. Что ж, опыт позволил Дезальезу обойтись без того, что при рождении мне дали Создатель или Богиня-мать — капитан выбрал единственно верный курс при подлете к пустоши.
«« ||
»» [200 из
330]