Павел Николаевич Корнев - Мор
Понемногу долив настойки во все кувшины с вином, я вернулся к окну и, считая шаги, направился к двери. Уперся в стол, вернулся обратно и начал передвигаться вдоль стен. Вышел в коридор и под чудовищный скрип половиц переступил через порог хозяйской комнаты. К кровати подходить не стал, вместо этого посетил гостевую спальню и вернулся к открытому окну.
Сунул фляжку в сумку, минут десять повозился с рамой – еще не хватало ночью скрипом весь дом перебудить! – и выбрался во двор. Там махнул рукой замершему у калитки Валентину и полез через забор.
– Ну как? – уже шагая по улице, поинтересовался усач.
– Порядок.
– Будем брать?
– Да, немного за полночь. Сейчас отвезешь меня в поместье Левичей, а ночью заберешь на выезде. С дома глаз не спускайте – если вернутся не все или, наоборот, притащат кого-то с собой, придется это учитывать.
Мы дошли до кареты, я скомандовал: «Езжай!» – и забрался внутрь. Там сменил свою запыленную одежку на одеяние официала Изгоняющих, сунул в карман фляжку с сонной настойкой и развалился на скамье.
Сейчас приеду и завалюсь спать. Завалюсь – если, конечно, за время моего отсутствия с Вероникой опять чего-нибудь не стряслось.
Но – нет; пусть девушка из кровати пока еще не вставала, но чувствовала себя гораздо лучше. За ней на всякий случай присматривал духовник, а вот брат-экзорцист маялся от безделья и занимался самокопанием. Все бы ничего, только, прознав о моем возвращении, Марк Бонифаций Тарнье воспылал желанием побеседовать с господином официалом о вчерашних событиях.
– Ну и что опять случилось? – заглянув в библиотеку, где парень корпел над листом писчей бумаги, поинтересовался я.
«« ||
»» [146 из
581]