Павел Николаевич Корнев - Мор
– Ума не приложу, как его так запалили. Чудом пожар не начался… – продолжил бубнить бейлиф и, усадив меня в кресло, сунул в руки забранный у Валентина кувшин. – Ну вот! Говорил же!
Я сделал несколько глотков и шумно выдохнул, понемногу приходя в себя.
Из колеи выбил вовсе не вид изуродованной плоти. Напугали исходившие от мертвого тела остаточные эманации Тьмы. Сразу вспомнились проклятые наконечники с острова Дивный и призрачное пламя, легко уничтожавшее саму сущность Высших.
Но тут поработали не клинком, нет – пытавшегося удрать жулика приложили боевым заклинанием.
Вот вам и посвященный Ямхани! Вероотступник, принявший язычество; человек, в душе которого угнездилась Тьма…
«Ты узнаешь его, как только увидишь…»
И кто-то полагал, будто с этим чудовищем справится Марк Бонифаций как-его-там-дальше?
Вот уж не думаю.
– Вы в порядке? – потрепал меня по плечу бейлиф и зло глянул на Валентина: – Говорил же…
– Нет, нет! Нормально. Это все духота. – Я неуверенно поднялся из кресла и вышел в столовую. – Больше никого нет?
«« ||
»» [282 из
581]