Павел Николаевич Корнев - Мор
И неважно, кто ты – безродный фигляр или цельный граф. Нельзя сомневаться в воле Их.
Отдернув полог, я прошел в шатер и с тяжелым вздохом оглядел дожидавшихся меня подельников.
Откинувшаяся на спинку шаткого стула Берта тяжело дышала, сложив руки на заметно округлившемся животе. И, хоть под просторным платьем небогатой горожанки скрывалась набитая пером подушка, не знай я об этом, ни за что бы не заподозрил подвоха.
Приставленный к нам Марк Бонифаций Тарнье к столь изощренному маскараду прибегать не стал и снова вырядился в потертый костюм небогатого писаря. Времени зря он не терял и, заняв место под висевшим на крюке фонарем, читал какую-то книгу.
Валентин Дрозд пил воду. Морщился, кривился и вновь пил. Неудивительно – вчерашний его поход по кабакам завершился лишь на рассвете, а непьющий морячок бросался бы там в глаза еще почище неподкупного стражника. Претензий к усачу не было: как-никак в питейных заведениях он не развлекался, а работал. Ну – почти не развлекался.
– Марк, – обратился я к брату-экзорцисту, – заметил что-нибудь интересное?
– Нет, в этот раз ничего, – не отрываясь от книги, мотнул тот головой.
– А вы?
– Тоже пусто, – тяжело отдуваясь, произнес Валентин.
– Плохо.
«« ||
»» [325 из
581]